Книга Непокорная для Мажора, страница 30 – Анюта Васильева

Про себя мама тоже не забывает. Не такое количество у неё модных вещей как у меня, конечно, но всё же в старье она так же не ходит. Единственное, её наряды более строгие, ближе к классике. Хотя её фигура вполне позволяет носить облегающие юбки и платья. Моя мама вообще выглядит очень хорошо. И совсем не на свой возраст. Ну да что там, у неё бывает даже паспорт спрашивают когда она вино покупает в супермаркете. Ну это спасибо ещё и генетики. Бабуля наша в свои шестьдесят, выглядит максимум на сорок пять.

— О, а это что? — задаю вопрос, глядя на аккуратно разложенные вещи. Мои вещи!

— Парео будет там не к месту. Ты же в купальнике постоянно ходить не будешь вокруг бассейнов. Сшила тебе две рубахи оверсайз.

— Мам, сколько ты ночей не спала? — мама смотрит на меня удивленным взглядом.

— Нисколько! С купальником повозиться немного пришлось, а рубашки… — Чего тут шить было, Маша? Закатываю глаза и ничего не говорю. Мама настолько любит шить и вышивать, что для неё не существует времени

* * *

Для нас выделили целый автобус. Хотя из всего класса поехало только пятнадцать человек.

— Диана, можно к тебе? — укладываю свой рюкзак на верхнюю полку, параллельно задавая вопрос однокласснице.

— Садись конечно, чего спрашиваешь.

— Я так понимаю Юля всё-таки решила не ехать? — Дуреха!

— Да, нет, она не из-за своей полноты. Месячные у неё.

— Аа. Ну, тогда ясно. А Петровская с Клиницкой чего не поехали, не знаешь?

— У Клиницкой бабушка сильно болеет. Они всеё семьёй в деревню к ней уехали, а Ленка не знаю, скорее всего к предкам в Сочи уже укатила! — отвечает девушка убирая за ухо выбившуюся из белоснежного пучка прядь волос. — А Катя почему не поехала? Вы же в одном доме живёте, правильно?

— Да в одном. Но я понятие не имею почему она не поехала. — о том что случилось с Катериной, к счастью никто не знает. — Я её на следующий день после выпускного как видела, и всё. Может…

— А я, коньяка набрал! — между нашими сиденьями просовывается довольная рыжая морда Алексея Смолина. — Гульнём по полной, девчонки.

— Тебе бы только набухаться, Леший. — Игорь, сняв ботинок, в шутку подпинывает Алексея, под его чуть приподнятый зад. — Двигайся давай.

Парень всовывает свою сумку рядом с моим рюкзаком, и падает на сиденье позади нас.

— А чё ещё там делать?

— В бассейне купаться. В баньке греться. Девок щупать, — и с этими словами наглый Игорь тянет клешни к груди Дины.

— Пестрицов, я Карташевой расскажу.

— Да ладно, Динка. Такую шикарную грудь грешно не пожамкать.

— А у Машуньяус тоже ничего вроде…

— Только попробуй! — в два голоса резко проговариваем с Игорем.

— Я тебе руки вырву, Смолин. И Машуньяусом её только я могу называть. Для тебя она, Мария Даниловна.

— Ну ладно, ладно. Мария Даниловна. Так… — Мария Даниловна, дайте я вас… — и снова тянет руки, и получает за это кулаком по плечу от Игоря.

Парень тут же садится на своё место, шипя потирает место удара.

— Синяк будет!

— Переживёшь.

Хорошо, что у нас дружный класс и серьёзных конфликтов почти не случается. Уже через минуту парни переключились на обсуждения хоккея.

* * *

— Так, где староста?

— Скисла, твоя староста. — Лёня хлопает по плечу Алексея и подаёт наши паспорта администратору санатория. — Оксанка с предками на отдых укатила. Взрослей уже рыжий. Сам всё должен. Сам.