Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 76 – Злата Зорич

— Артур, о чём он? — услышала я собственный голос, чужой, дрожащий.

— Скажи ей, — продолжал старик, наслаждаясь каждым словом. — Кто отправил её любимого папочку на тот свет. Скажи, чтобы она наконец перестала жить в своих розовых иллюзиях.

Я замерла. Нет. Это не может быть правдой. Не может. Пусть Артур скажет, что это бред полоумного старика, и я поверю ему…

Но он посмотрел на меня так обречённо, будто прямо сейчас мог навсегда потерять.

— Аврора… — тихо произнёс он.

— Скажи, — повторил старик. — Или я скажу за тебя!

Но он ничего не сказал. Просто отвёл взгляд, не в силах выдержать мой.

И в этом отведённом взгляде было всё: отчаяние, любовь, страх, вина, стыд — такой страшный смертоносный коктейль, что я не выдержала и тоже отвернулась.

— Артур… — прошептала я, чувствуя, как всё во мне рушится. — Скажи, что это не…

Он закрыл глаза на долю секунды, и эта секунда разрушила мою вселенную.

Мир исчез. Пол ушёл из-под ног. Шум в ушах усилился.

Я не слышала больше ничего — ни язвительных, жалящих слов старика, ни маминых всхлипов, ни собственного тяжёлого дыхания. Я оказалась в каком-то белом, слепящем, пустом пространстве, где не существовало больше ни прошлого, ни будущего, ни смысла.

Он убил моего отца. Он, которого я любила так, как не любила никогда и никого. Мой первый мужчина. Мой спаситель. Отец моего пока ещё нерождённого ребёнка...

Я не закричала. Не заплакала. Не упала. Просто перестала чувствовать тело.

— Как… — выдохнула я, — как ты мог?.. Почему?.. Почему ты…

Шах попытался подойти ко мне ближе, но я отшатнулась — резким, почти судорожным движением.

— Это был приказ, — сказал он глухо. — Я не знал, кто он. Я узнал позже. И с тех пор…

— Ты молчал, — прошептала я. — Всё это время… Ты молчал.

— Потому что я любил тебя. Я боялся причинить тебе боль.

Я зажмурилась, словно от удара. Мне не нужны были объяснения. Ничего больше не имело значения, потому что никакие слова в мире не смогут исправить того, что он натворил. Я пребывала в ступоре — в этой высшей степени ужаса, которая отнимает у тела способность ощущать себя живым.

Шах медленно поднял на меня глаза. И я увидела в них не силу, не решимость — а боль. Нечеловеческую, невыносимую.

Но это ничего не меняло.

Я смотрела на него — и видела наше с ним прошлое: как он обнимал меня, как целовал мои руки, как обещал защитить от всего мира. А сам… В это же самое время он знал, что стал палачом для моего любимого папы.

Артур сделал шаг вперёд — и я снова отступила. Не потому, что боялась его, а потому что не могла позволить ему снова ко мне прикоснуться своими окровавленными руками.

— Я хотел рассказать, — прошептал он. — Каждый раз. Но я боялся. Боялся, что потеряю тебя. Я думал… что будет подходящий момент. Когда ты будешь готова...

— Готова? — я рассмеялась истерично. — Готова узнать, что человек, которого я любила, убил моего отца?

Он закрыл глаза. Как будто этот смех резанул его по оголённым нервам.

— Прости. Это не было специально… Я ничего не знал…

— Но он умер, — я резко перебила его. — Умер! А ты жил — рядом со мной!

Старик довольно улыбался, наблюдая за нами. Ему нравилось это. Нравилось видеть, как я ломаюсь.

— Теперь ты понимаешь, девочка? — прошептал он. — Все вокруг тебя — предатели. Все. Мать предала тебя из страха. Другой — потому что получил приказ. А я? — он развёл руками. — Я хотя бы честен. И собирался избавить тебя от ещё одной ошибки…