Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 72 – Злата Зорич

— Но ты была беременна от законного мужа, — я грустно покачала головой. — Ты никогда не была в такой ситуации, как я… Пленницей. Вне закона.

Мама взяла меня за руку.

— Если это правда… — и в этот момент в её голосе появился странный стальной оттенок, от которого я уже отвыкла. — Мы найдём способ!

Я не успела ничего ответить — в коридоре раздались шаги.

— Прячь, — прошептала мама. — Быстро!

Я едва успела сунуть тест под полотенца. Дверь распахнулась без стука.

Старик вошёл и сразу оглядел нас — внимательно, подозрительно.

— Что вы тут делаете, Елена? — в его голосе чувствовалась едва прикрытая формальной вежливостью угроза. — С утра пораньше… Снова секретики, да?

— Я пришла узнать, как себя чувствует моя дочь, — ледяным голосом произнесла она. — Этого нельзя делать?

Он посмотрел на меня внимательно, будто пытался прочесть.

— Лицо бледное… Нервы шалят после вчерашнего ужина, девочка? Или мать накручивает тебя?

У меня пересохло во рту. Он шагнул ещё ближе. Мне пришлось усилием удерживать выражение лица спокойным. Его взгляд внимательно изучал меня — и я почувствовала, что он что-то заподозрил. Не понял, что именно, но что-то он точно почувствовал.

Наконец старик отступил к двери и молча вышел из комнаты. Мама выдохнула так резко, будто всё это время не дышала.

Я тоже. И только теперь почувствовала, как сильно дрожат мои руки. На меня с новой силой обрушилась тошнота.

Я плохо чувствовала себя с самого утра — слабость накрывала волнами, и иногда мне казалось, что я снова потеряю сознание. Мама была рядом весь день. Неотступно, тихо — будто боялась отпустить меня даже на минуту. Всё время спрашивала, не нужно ли мне что-то, как мне помочь.

Она была моим единственным островком в этом доме. И я цеплялась за неё — отчаянно, почти по-детски. Мне хотелось, чтобы она никуда не уходила, чтобы осталась и на ночь тоже, но мы обе знали, что это совершенно невозможно. Мы боялись даже спросить, потому что старик был сильно не в духе, и то и дело говорил что-то резкое, придирчивое, всё пытался поймать нас с мамой на чём-то скрытном.

К ночи я была настолько вымотана, что не помнила, как добралась до кровати.

Я легла, но сон не приходил. Каждый шорох заставлял вздрагивать. Каждая тень казалась его силуэтом в дверях.

И я поняла, что должна сделать это сейчас.

Внутри всё дрожало — ощущение, что я стою на краю чего-то, что изменит мою жизнь навсегда, не покидало меня.

Я прошла в ванную на цыпочках. Вспомнила, как утром мама говорила: «Если это правда — мы найдём способ». Всё происходило как в тумане — машинально, как будто не я, а кто-то другой делал это за меня.

Я не могла смотреть, пока тест проявлялся. Зажмурилась, потом даже отвернулась. Мне казалось, что время остановилось, перестало существовать.

Прошла минута. Может, две. А может даже целая жизнь.

Я открыла глаза — и увидела ответ.

Но прежде, чем я успела осознать случившееся, в коридоре раздался звук. Глухой, резкий. Как будто открылась дверь.

Я замерла.

Потом раздались приглушённые голоса. Старик и ещё кто-то.

«…он устроил неприятности… снова вылез…» «…надо ехать. Немедленно.» «…следовало сразу с ним разобраться»

Я всё ещё держала тест в руке. Нужно было его спрятать — сейчас же, прежде чем страх парализует меня окончательно.