Книга Продана миллиардерам, страница 29 – Адалин Черно, Tommy Glub

— Встань, — тихо говорит Дима, и его голос звучит как приказ, от которого по спине пробегает дрожь.

Я поднимаюсь с края стола, и он ведет меня к дивану, что стоит прямо напротив кухни. Саша идет следом, уже без рубашки, и его взгляд обжигает.

Они усаживают меня между собой: Саша спереди, Дима сзади. Я оказываюсь в их кольце, полностью окруженная теплом и силой. Саша целует глубоко, медленно, а Дима касается губами моего плеча, шеи, спускается ниже, пока его ладони уверенно держат меня за бедра.

Время перестает существовать. Только движения, только их голоса, только мое сердце, бьющееся в такт. Мы будто растворяемся друг в друге, и каждая секунда кажется сладкой пыткой.

Когда все достигаем пика, я теряю способность думать. Мир сужается до горячих ладоней, до их тел, до ощущения, что я принадлежу им целиком. И в момент, когда дыхание вырывается из груди прерывистыми вздохами, я понимаю — я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Мы падаем вместе на диван, запутанные в пледе, который кто-то успел накинуть. Саша лениво проводит пальцами по моим волосам, Дима обнимает за талию, прижимая к себе.

— И где ты взялась такая на нашу голову…

— Вы за меня отдали огромные деньги, забыл?..

Мы все хрипло смеемся, и я закрываю глаза, чтобы зафиксировать этот волшебный миг.

Я просыпаюсь от слабого утреннего света, пробивающегося сквозь полупрозрачные шторы. Сразу иду в душ. Кофеварка на кухне мирно урчит — я поставила ее еще до того, как зашла в душ. Ритуал, который немного возвращает ощущение контроля над жизнью.

Живу я в этой квартире уже несколько недель, если не целый месяц. Постепенно она перестала казаться чужой. На подоконниках появились цветы, в шкафу — мои платья, в ванной — мои флаконы и баночки. Даже шум улицы за окном стал привычным.

Я даже иногда стала называть эту квартиру своим домом…

Я пытаюсь строить свой день так, чтобы не зависеть от мыслей о них. Саша и Дима приезжают часто, но теперь не каждый день. Иногда вечерами мы ужинаем вместе, иногда они просто забегают на кофе, иногда я засыпаю в пустой квартире, слушая свое дыхание. И все равно внутри всегда тихо жду их.

Признаться честно, я жду их каждую секунду…

Сегодняшнее утро такое же, как и многие до него… пока я не понимаю, что в календаре — уже середина месяца, а «эти самые дни» так и не пришли. Я замираю с кружкой в руках, пытаясь прикинуть: сколько?

Точно больше двух недель задержки.

Первая мысль — смешная и глупая. Не может быть. Я не могу иметь детей. Я живу с этой информацией уже несколько лет, как с фактом, который не обсуждается. Еще со времен, когда Миша в первый раз сказал, что «надо принять, что это наша реальность».

Но… все равно. Сердце бьется быстрее. Я тянусь к телефону и набираю аптеку на первом этаже, спрашиваю, есть ли тесты. Есть. Захватываю куртку, кошелек и почти бегом выхожу из квартиры.

На обратном пути все время держу пакет в руках, как будто внутри что-то хрупкое, а не картонная полоска в пластике. В голове — каша.

Я набираю номер Оли. Моя лучшая подруга и по совместительству гинеколог, который когда-то поставил диагноз. Ну как — именно она после всех анализов сказала, что беременность невозможна.

— Алло? — в ее голосе сонливость и легкое раздражение, но когда я говорю «Оль, привет, мне надо кое-что уточнить», она тут же собирается. — Что случилось?