Книга Я тебя не хочу, страница 159 – Елена Тодорова

— Шмидт, — протягивает Дима со столь твердой и резкой артикуляцией, что кажется, словно внутри него зарождается гром. И тем не менее первый разряд следует внезапно. — Сюда иди! — рявкает он, заставляя меня содрогнуться.

Да что за черт такой?!

— Что тебе надо? — выкрикиваю, оставаясь на месте.

Хочу произнести сердито, но голос подводит — звучит тонко и шатко.

— Сказал, сюда иди! Работа есть, — гаркает Люцифер, не сбавляя оборотов. — Ты, на хрен, домой, Мария!

Только я хочу сказать, что в это время суток он не вправе никем командовать, Маша осторожно высвобождает руку из моего захвата.

— Прости… — бросив это, она, блин, тупо сливается.

В потрясении провожаю ее взглядом.

— Шмидт, — следует новый нутряной раскат. — Долго мне ждать?!

Поворачиваясь к мудаку, понимаю, что он едва стоит на ногах.

Все это время пил?

— Сейчас три утра, Дима. Мой рабочий день начинается в девять. Так что, спокойной ночи!

— Думаешь, я позволю тебе уйти?! — этот рев бьет мне в спину агрессивной волной.

И двух шагов не успеваю сделать, как Фильфиневич настигает физически. Дернув меня, заставляет обернуться.

— Где ты была? На кого ты похожа? Видела себя?! Мокрая, растрепанная, вонючая, в песке вся! Тебя на пляже, что ли, ебали?! И как, понравилось? Понравилось тебе, Шмидт?! Что ты молчишь?! — кричит, задыхаясь от поразившей его разум, душу и тело ярости.

А я молчу. Молчу, да.

Потому что страшно. Потому что больно. Потому что сладко. Потому что кожей все его эмоции чувствую.

— Противно тебя касаться, — шипит и морщится.

Только не от омерзения. А из-за страданий, которые проживает его треклятая духовная сущность.

— Так не касайся, — роняю с видимым равнодушием.

Воспользовавшись заторможенностью отравленного алкоголем организма Фильфиневича, отталкиваю его от себя. Но уйти он мне так и не дает. Подняв на руки, тащит в дом. И как я ни сражаюсь, отбиться от него не получается.

В гостиной Дима начинает творить немыслимое — поливает меня сначала водкой, а затем и вовсе хлорированным чистящим средством. После такого я, естественно, теряю терпение и адекватность — плескаю из емкости на него.

Не знаю, как мы ее не напились, ведь в процессе грязные рты не закрываются.

— Сосала ему? Сосала?!

— А ты что делал? До желудка свою блядь вылизал?!

В гневе утрачиваем способность мыслить разумно. Все ограничители слетают. Нет никаких табу. Никаких страхов. Никаких моральных принципов.

Когда Люцифер затаскивает меня в ванную и толкает под душ, кажется, что утопить хочет — держит под обрушившимся водопадом, не позволяя сделать вздох.

Захлебнувшись, начинаю кашлять и судорожно плеваться.

Что делает этот ублюдок дальше?

Выдернув меня из-под потока, поливает мою голову шампунем и принимается размазывать его по волосам.

— Какого черта? — ору, пока он моет меня, как вшивого котенка. — Совсем, блин, упился?!

Ответа нет. Намылив мои волосы, Дима просто запихивает меня обратно под воду. Я вцепляюсь в ворот его рубашки и, прикладывая все усилия, утаскиваю подонка за собой. И… Из-за того, что координация выкипающих тел нарушена, между нашими губами случается авария. Только из-за этого! Лобовое столкновение. Удар, и вот он — уникальный, ни с чем не сравнимый вкус катастрофы.

Разбиваемся. Разлетаемся в щепки.