Книга Чужие под одной фамилией, страница 239 – Александра Новикова

— Ян... — она подняла глаза, и я замер, стараясь даже не дышать громко. — Ты очень сильно устал?

Я уже открыл рот, чтобы выдать привычное: "Да пиздец, Ник, тело отваливается", но вовремя прикусил язык. Если я сейчас скажу "да", она снова залезет в свою раковину, решит, что обуза, из-за которой я гну спину на стройке, и ничего не скажет.

— Ну, не смертельно, — я постарался, чтобы голос звучал ровно. — Жить буду. А что? Если надо что-то сделать по дому, давай на завтра отложим, ладно? Сегодня я мечтаю только до кровати доползти.

— Нет-нет, я не про это, — она качнула головой, и пара прядей упали ей на лицо. — Я… я хотела поговорить.

У меня внутри всё похолодело. Сразу вспомнил Самойлова, его приторную рожу в школьном коридоре и то, как Ника весь день была "не здесь". Сердце застучало где-то в горле. Сейчас начнётся: "Ян, я ошиблась, я хочу к нему". Сжал зубы так, что челюсть свело, но кивнул:

— Говори, я слушаю.

Ника замялась, подбирая слова. Было видно, как тяжело ей это даётся, как она боится, что я разозлюсь.

— В общем… я не хочу сидеть у тебя на шее. Ты вкалываешь на стройке, приходишь никакой, а я… я просто дома. Я так не могу, Ян... Я хочу на работу устроиться.

Я, честно, прифигел. Смотрел на неё и пытался представить Нику — домашнюю девочку из элитного района, на какой-нибудь работе. Но вслух, конечно, ничего такого не выдал. Не хватало ещё её сейчас принизить.

— На работу? — кашлянул я, пытаясь скрыть шок. — Ты уже присмотрела что-то?

Ника кивнула, и быстро разблокировав свой телефон, осторожно пододвинула его по столу ко мне. Рука её едва заметно дрожала. Я глянул на экран, там была открыта страница с вакансией.

— Цветочный магазин? — пробежал глазами по тексту, выхватывая главное.

Магазинчик в двадцати минутах от нашего дома. Зарплата — смех один, тысяча сто рублей за смену. Восемь часов на ногах, флористика, упаковка, вся эта хрень. График по выходным: с восьми утра до четырёх дня. Деньги — полная хуйня, но для неё это, походу, был шанс почувствовать себя живой.

— Хорошо, — вернул ей телефон, стараясь не делать резких движений, чтобы не спугнуть эту внезапную решимость в её глазах.

Она смотрела на меня почти умоляюще. В глазах — такая надежда, будто я судья, который сейчас решит её судьбу.

— Ян… а я правда могу? — голос у неё дрогнул, стал совсем тонким. — Ты не против?

Я вздохнул, глядя в сторону, на облупившуюся краску на подоконнике.

Сука, она до сих пор спрашивает разрешения, как у хозяина. Будто я могу запретить ей дышать или выходить на улицу.

— Ник, ты — свободный человек, — я специально выделил эти слова. — Если ты хочешь там работать — иди. Я только за. Главное, чтоб тебе самой было в кайф.

Она заметно расслабилась. Плечи чуть опустились, и она даже слабо улыбнулась — впервые за вечер.

— Спасибо, Ян. Я тогда завтра позвоню… узнаю всё, — она быстро притянула телефон к себе, словно боясь, что я передумаю.

* * *

В субботу ввалился в квартиру, когда за окном уже стемнело. День выдался паршивым: сапоги в бетонной каше, плечо ноет так, что искры из глаз — Костя сегодня накосячил с арматурой, пришлось вдвоём с Никитой переделывать, пока этот придурок материл прораба на весь объект.

Ника стояла у окна в кухне, сцепив пальцы на подоконнике, и явно ждала меня, прислушиваясь к каждому шороху в подъезде.