Книга Чужие под одной фамилией, страница 179 – Александра Новикова

Я кивнула, вытирая щёку тыльной стороной ладони. Понимаю. Весь мой мир теперь зависел от решения кучки женщин, которые видели в моём муже угрозу, просто потому что отец решил разрушить его жизнь.

* * *

Зал, где ещё десять минут назад звенела музыка, теперь превратился в судилище. Переодевшись, я стояла у края сцены, до боли в пальцах вцепившись в край своей кофты, и смотрела на мам, которые сидели полукругом. Эльвира, как и обещала, начала издалека. Она говорила про тяжёлые чехлы с костюмами, про то, что будет трудно уследить за мелкими, и что Ян Соколов, вызвался помочь с погрузкой и охраной вещей. Фамилия "Соколов" подействовала как красная тряпка.

— Вы с ума сошли, Эльвира?! — взорвалась мама одной из девочек-первогодок, и её голос, резкий и визгливый, эхом отразился от стен. — Вы кого в поезд к детям подсадить хотите? Насильника?!

— Его отпустили только из-за недостатка улик, это не оправдательный приговор, а просто юридическая лазейка! — подхватила другая, она инстинктивно поправила воротник на своей дорогой блузке, словно само упоминание Яна могло её испачкать.

Голоса слились в один неразличимый гул, полный злобы и какого-то дикого страха. Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как ноги подкашиваются.

— Пожалуйста... вы не понимаете, он совсем не такой... — мой голос был слабым и почти сразу утонул в их криках.

— Если этот уголовник окажется в одном вагоне с моими девочками, я лично добьюсь вашего увольнения! — выкрикнула мама близняшек, и внутри меня что-то окончательно оборвалось.

Шум из зала привлёк девочек, которые уже успели переодеться, и теперь одна за другой выходили изо кулисы, испуганно замирая у стены и наблюдая за тем, как назревает настоящий скандал. Мама Леры вышла вперёд, сейчас её лицо было искажено такой брезгливостью, будто она смотрела не на меня, а на какую-то уличную грязь, прилипшую к её подошве.

— Ника, — она посмотрела на меня сверху вниз. — Ты должна быть благодарна, что я до сих пор не дошла до полиции и не написала на твоего муженька заявление за преследование моей дочери!

В зале воцарилась страшная, звенящая тишина в которой было слышно только моё собственное неровное дыхание и гулкое биение сердца.

— Что? — прошептала я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев, а реальность вокруг начинает рассыпаться на куски.

— Он крался за вами с Лерой до самого нашего подъезда! — выкрикнула она, обращаясь уже ко всем родителям, которые жадно ловили каждое её слово, подпитывая свой страх новыми подробностями. — Прятался в тенях, следил за каждым шагом. Моя дочь была в опасности! Как мы можем доверять ему, если он преследует несовершеннолетних?

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Он просто... он защищал меня! — выкрикнула я, пытаясь перекричать этот нарастающий гул осуждения. — Он не следил! Пожалуйста, вы же его даже не знаете!

Но меня никто не слушал, слова падали в пустоту, не долетая до этих женщин, которые уже вынесли свой приговор. Меня трясло так, что зубы выбивали дробь, а ладони стали ледяными и влажными, несмотря на духоту в зале. Внутри всё клокотало от липкого унижения: я, дочь миллионера, которая привыкла к уважению и тому, что передо мной открываются все двери, сейчас чуть ли не стояла на коленях перед женщинами, которые видели в моём муже опасного маньяка.