Книга Чужие под одной фамилией, страница 169 – Александра Новикова

Ника тут же встала и шагнула ко мне, кружка, которую она всё ещё держала, опасно наклонилась. Её глаза лихорадочно сканировали моё лицо, ища следы гнева или разочарования. Она переводила взгляд с моих сжатых губ на дверь, за которой остался Никита.

— Всё хорошо, — соврал, стараясь, чтобы голос звучал мягко, хотя внутри всё ещё клокотало от злости на Никиту, и на самого себя. — Идём домой?

— Ян... вы... вы поругались? — прошептала она, и её нижняя губа едва заметно дрогнула.

— Нет, котёнок, — чуть смеясь произнёс я. — Просто рабочие моменты. Андрей загрузил их по полной, — осторожно забрал у неё кружку и поставил на стол, чувствуя, как её ледяные пальцы коснулись моей кожи. — Идём?

— Угу, — кивнула Ника, чуть заметно расслабив плечи и делая шаг в мою сторону.

Выйдя на улицу, я быстро попрощался с парнями, они понимали, что сейчас лишние слова только всё испортят. Ника замерла у двери, стараясь не пересекаться взглядом с Костей, и рассматривала свои кроссовки, словно там была начерчена карта спасения.

— Пока, — тихо сказала она, не поднимая головы, и её голос почти потонул в шуме работающего где-то неподалёку отбойного молотка.

— Пока, — хором ответили парни.

Я повёл Нику на выход, стараясь как можно быстрее выбраться из этого ада, полного грубых мужиков, лязга металла и запаха солярки. Каждый окрик рабочих за спиной заставлял её вздрагивать. Ника буквально прилипла к моему боку. На каждом шагу, мимо каждой группы рабочих, она сжимала мой рукав всё сильнее.

— Скоро будем дома, — тихо сказал я, накрывая её ладонь своей прямо на своём предплечье.

* * *

На следующий день, вечером, я стоял у забора школы, вжимаясь спиной в холодные железные прутья. Сумерки медленно глотали серые улицы, а холодный ветер забирался под куртку, но я упрямо ждал. Наконец двери распахнулись, и на крыльцо высыпалась стайка девчонок. Они громко смеялись, обсуждая какую-то проходку, и в этом шуме Ника казалась инородным телом — тихая, сосредоточенная, с плотно застёгнутым воротником куртки. Заметив меня, резко остановилась, и её лицо на мгновение осветилось чем-то похожим на облегчение. Быстро кивнула подругам, попрощалась и направилась ко мне. На плече у неё висел тяжёлый рюкзак со сменкой, а в руках она сжимала длинный, бесформенный тканевый мешок, который явно мешал ей идти, постоянно ударяя по ногам.

— Привет, — выдохнула Ника, подходя вплотную.

— Привет, давай, — чуть улыбнувшись, я протянул руку к мешку, зная, что она сама не попросит помощи.

— Нет, Ян, он не тяжёлый, правда, — Ника попыталась отстраниться, инстинктивно прижимая мешок к себе, будто это была её единственная опора, но я мягко и настойчиво забрал его.

— Не развалюсь, Ник. Давай, — отрезал я, забирая ношу.

Мешок оказался вообще нелёгким и довольно громоздким. Внутри что-то шуршало и перекатывалось. Сложив его пополам и просунув руки, прижал его к животу, повторяя хватку Ники. Рёбра тут же отозвались тупой, предупреждающей болью, но я даже бровью не повёл.

— Что там внутри? Кирпичи? — попытался пошутить, когда мы двинулись в сторону дома.

Ника спрятала руки в карманы куртки и чуть заметно улыбнулась.

— Это костюмы. У нас скоро выступление, нужно привести их в порядок.

Когда Ника говорила о танцах, её голос терял ту надломленность, что резала мне слух. Она шла чуть быстрее, движения стали свободнее, исчезла эта вечная сутулость, которой она пыталась закрыться от мира.