Книга Чужие под одной фамилией, страница 117 – Александра Новикова

— Видал, Яныч?! — Костя подлетел ко мне и со всей дури хлопнул по плечу своим кулаком, едва не выбив из меня дух. — Твоя малая просто в щепки их разнесла! Слышь, Витёк, мы официально лохи, нас девчонка уделала!

— Да ваще, Костян, — Витя, сутулясь, вытирал проступившие от смеха слёзы и кивая. — Ян, ты где её тренировал, признавайся?

Я наконец заставил себя моргнуть и перевёл взгляд на пацанов. Горло пересохло, а сердце колотилось о рёбра так, что, казалось, сейчас проломит грудную клетку.

— Она сама... талантливая, — выдавил я, и мой голос прозвучал как-то слишком хрипло. — Я тут ни при чём.

Никита подошёл ко мне, прихлёбывая остатки своего пива. Он посмотрел на Нику, потом на меня, и в его карих глазах промелькнуло то самое понимание, от которого мне захотелось отвернуться. Он единственный знал, что наш брак — это грёбаный цирк, но сейчас, глядя на нас, он явно думал о чём-то другом.

— Хороший вечер, Ян, — негромко сказал он, перекрывая шум. — Давно я тебя таким... живым не видел. И её тоже.

Я ничего не ответил, просто снова уставился на Нику. Она как раз отстранилась от Ани, поправляя выбившуюся прядь. В этот момент её взгляд встретился с моим, и Ника не отвела глаза, а улыбнулась — открыто, без привычной вежливой брони.

— Ну чё, чемпионы, — сказал Никита, обнимая подлетевшую Аню за талию. — Раз пошла такая пьянка, давайте по последнему кругу и сваливаем, а то Костян сейчас от горя всё меню перепробует.

* * *

Подошёл к барной стойке, стараясь сохранять на роже железобетонное спокойствие, хотя внутри всё неприятно ныло. Когда официантка протянула мне чек, цифра в семь с лишним тысяч резанула по глазам так, что на секунду перехватило дыхание.

Сука, почти восемь тысяч... Это же полторы недели на объекте впахивать до кровавых мозолей. И это мы ещё пиццу по акции взяли.

Я полез в задний карман джинс за потёртым кошельком, готовый выгрести оттуда всё до последней сотни, как вдруг Костя бесцеремонно впечатал свою лапищу в стойку, забирая чек себе.

— Яныч, тормози, — пробасил он, разглядывая чек. — Мы тут тоже не просто так рожи грели. Так, парни скидываемся по две сто.

— Слышь, я же сказал, что проставляюсь, — я хмуро глянул, пытаясь отпихнуть его руку. — Свадьба моя, я всех собрал, так что отдай, Костян. Не позорь меня.

— Да завали ты, — спокойно, но жёстко перебил Никита, выкладывая свою долю. — Ты за дорожку заплатил? Заплатил. Первый круг напитков оплати, а остальное мы сами раскидаем, нехрен из себя олигарха строить, когда у тебя в кармане вошь на аркане.

— Ян, расслабься, — Витя поднял на меня светлые глаза, тоже подкидывая свою часть. — Ты теперь человек женатый, тебе Нику кормить надо.

— Мы ж не крысы, Яныч, чтобы на твоей шее весь вечер сидеть, — добавил Костя, потирая разбитую бровь. — Так что считай это нашим вкладом в семейный бюджет.

Мне было неловко до тошноты. В моем понимании мужик должен платить за всё сам, особенно если он позвал друзей. Но сейчас, глядя на их честные, чуть поддатые рожи, я почувствовал странную, колючую благодарность, которая встала комом в горле. В итоге я отдал около четырёх тысяч, с учётом тех двух тысяч за дорожку.

— Спасибо, пацаны, — буркнул я, отводя взгляд, чтобы не светить своим охреневшим от облегчения лицом. — В долгу не останусь, на объекте отработаю.