Книга Чужие под одной фамилией, страница 111 – Александра Новикова

— Пошли, — кивнул в сторону дорожки. — Сейчас увидишь, как Костян будет позориться. Поверь, это лучшее лекарство от любых мыслей.

Ника нехотя поднялась. Мы подошли к дорожке, где Костя уже вовсю хозяйничал у стойки с шарами, сняв кофту, и демонстрируя свои пять татуировок на руках. Он выбрал самый тяжёлый, чёрный шар, и на его лице играла та самая дебильная самоуверенность, которая всегда предвещала какой-нибудь эпичный провал.

— Так, зырьте сюда! — Костя обернулся, светясь энтузиазмом. — Ян, смотри внимательно, может, хоть чему-то полезному жену научишь, а то вы там в своём семейном гнёздышке совсем закиснете.

Я сложил руки на груди, закатив глаза. Он встал на позицию, широко расставив ноги, и с каким-то диким, совершенно нелепым замахом пустил шар. Тот с гулким грохотом ударился о покрытие и с бешеной скоростью понёсся вперёд. Костя замер в картинной позе триумфатора, но в последний момент шар предательски вильнул и со звоном улетел в жёлоб, не задев ни одной кегли. На секунду повисла тишина, а потом Витя заржал так громко, что на нас обернулись люди с соседних дорожек.

— Мастер-класс, сука! — давясь смехом, выдавил он, сгибаясь пополам. — Слышь, Костян, ты кегли с полом не перепутал? Страйк в пустоту, это уровень!

— Да иди ты на хер, — проворчал Костя. — Ботинки тут херня, скользят как на катке.

Я мельком глянул на Нику. Она быстро прикрыла рот ладонью, но я успел заметить, как её глаза на мгновение блеснули. Она не смеялась вслух, но этот короткий проблеск жизни в её взгляде заставил моё сердце пропустить удар.

— Твоя очередь, Витёк, — Никита легонько подтолкнул светлого к стойке. — Покажи этому качку, что в боулинге мозги важнее мышц.

Витя выбрал шар полегче, долго целился, сутулясь, и плавно пустил его по центру. Шар медленно, почти лениво докатился и сбил три кегли.

— Ну, хотя бы попал, — философски заметил Витя, повернувшись к нам и светясь довольной улыбкой.

Аня мягко коснулась плеча Ники, и та едва заметно вздрогнула, но не отшатнулась, а лишь вопросительно посмотрела на девушку.

— Ника, теперь ты, — Аня улыбнулась так тепло, что даже у меня внутри немного отлегло. — Давай, выбирай какой хочешь. Плевать на результат, просто запульни его туда.

Ника нерешительно перевела взгляд на меня, и в её глазах была такая смесь страха и немого вопроса "можно?", что я едва не сорвался, чтобы просто увести её отсюда. Но я стоял на месте, не нарушая её личного пространства. Только после моего кивка Ника сделала шаг к стойке, её тонкие пальцы коснулись глянцевой поверхности восьмёрки. Она подняла глаза на Костю, который уже открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь очередную тупость, но я посмотрел на него так выразительно, что он мгновенно заткнулся и принялся очень увлечённо рассматривать потолок.

Ника вышла на дорожку, и в этом неоновом, немного пыльном свете боулинга её белый лонгслив казался ослепительным. Тёмно-коричневые волосы тяжёлым шёлком качнулись за спиной, когда она неловко замахнулась. Шар не полетел, он скорее мягко приземлился на паркет и покатился со скоростью черепахи. Мы все замерли, провожая его взглядами. Шар катился по самому центру, медленно, почти лениво, и когда он, наконец, ткнулся в кегли, те повалились, как в замедленной съёмке.