Онлайн книга «Большой секрет Анаит»
|
Однако вид вполне полезного и питательного батончика совсем не успокоил Соболя. Шеф ушел еще более хмурым, чем она видела его этим утром. Что-то подсказывало — просто с ним не будет. «Боже, пусть я поскорее найду новую работу!» — взмолилась Анаит. Глава 37. Большие чувства большого начальника «Ты посмотри, какая королевишна… — ругался Дима про себя, спускаясь вниз на лифте. — Что в школе была королевишной, что сейчас. Не подойди к ней, никуда не пригласи…» «Спускаетесь на второй этаж, первая дверь налево», — вспомнил он ее слова. Она его дауном посчитала, что ли? Он очень даже в состоянии самостоятельно найти кафетерий. Ему компании хотелось! Чего непонятного? Или она собралась вечность дуться из-за тех видео? Он, между прочим, извинился. А от нее извинений не дождался… Или она считала, ей не за что? Дима был с этим категорически несогласен. Сложилось такое ощущение, что за десять лет Анаит нисколько не изменилась, не повзрослела, хотя по внешнему виду и не скажешь. Внешне женщина, а внутренне как была надменной сучкой-подростком, так и осталась. Он помнил, как, набравшись невесть откуда взявшейся смелости, звал ее гулять еще в школе и с каким высокомерием она ему отказывала. Раз за разом отказывала! С очень похожей надменной улыбкой, прямо как сегодня. Так бы взял за локоть и высказал ей все, что наболело. А наболело много! Своей высокомерной выходкой Анаит умудрилась убить у него все удовольствие от обеда, а ведь он любил поесть! Особенно в приятной компании. Что ей стоило присоединиться? Угостил бы ее чем-нибудь вкусным, вполне мог себе позволить хоть до конца жизни закармливать ее пирожными или что там она теперь предпочитала? Дима спустился в кафетерий, запихнул в себя салат «Цезарь» и кусок свинины. При этом вкуса почти не почувствовал. То ли приготовили посредственно, то ли маленькая зараза Анаит умудрилась лишить его всех радостей жизни. Сам ставил на второе. Возвращался в кабинет еще больше разозленный, чем до того. Застал маленькую гадину в той же самой позе. Напряженный взгляд направлен на монитор, голова замерла в одном положении, двигались только руки, точнее пальцы, что бегали по клавишам. А протеиновый батончик, который она так гордо ему продемонстрировала, продолжал лежать возле клавиатуры. Не стала есть. Она что, объявила ему голодовку? — Знаешь что, Ани, — заявил он без обиняков, — будь ты моей женой, я б тебе по заднице дал. Наконец привлек ее внимание хоть чем-то. Она уставилась на него своими огромными карими глазами, захлопала пушистыми ресницами. — Да, да, ты все верно расслышала, — хмыкнул он. — Ни хрена о себе не заботишься. Что сложного поесть? И снова эта ее надменная физиономия, тихий голосок: — Пусть мой рацион вас не волнует, Дмитрий Егорович. И ведь права, чертовка! Что-что, а количество поглощаемой ею пищи его нисколько не должно тревожить. Но волнует! Еще как… А точнее, из головы все не шли слова Ани: «Мне пришлось уехать в другой город, где меня никто не знал, начать с ноля… Голодного и холодного!» Все же, хоть он и не спешил это признавать, а чувство вины грызло. Ладно бы в восемнадцать она сбежала сама, но ей пришлось скитаться с ребенком. Своими резкими действиями Дима лишил малышку многого. Именно из-за этого он чувствовал себя паршиво. Не знал, каково было самой Ани, — наверняка тяжело. И стопроцентно голодно. |