Книга Большой секрет Анаит, страница 24 – Диана Рымарь

А кроссовки… Купит дома. Ну и что, что там дороже и фуфло.

Вдвоем они обошли почти два ряда, а потом Соболь отметил:

— Нам надо ехать, иначе опоздаем на автобус.

— Точно… — охнула Анаит. — Может быть, меня пустят без билета, ведь он выкуплен. Ну потеряла, как-то объясню.

— Дельная мысль, мы ж всем классом едем. Пошли.

И он повел ее к выходу из рынка, который успел за последние пару часов неплохо изучить.

Бежали на трамвай со всех ног. Успели, сели, заплатили и… он сломался.

Потом бежали на вокзал, благо было не слишком далеко.

И тоже неудача. Приехали слишком поздно, автобус уже уехал.

Соболь даже понять не успел, как это случилось. Вот Анаит стояла абсолютно нормальная, хоть ее и потрясывало от напряжения. Отвернулся всего на секунду, а когда вновь всмотрелся в милое личико, по щекам катились крупные слезы. Как у девчонок это получалось? Секунда, и оп…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Анаит, ну что ты? Ща, погодь, порешаем.

И он снова схватил ее за руку, повел за собой. Остановились у касс.

— Сейчас купим новый билет, я проверял, есть еще один рейс…

— У меня ведь нет денег! — перебила она его.

«Клевые кроссовки минус стоимость билетов на трамвай и автобус равно не очень клевые кроссовки», — мысленно подсчитал он со вздохом.

— Да не парься, Анаит, я куплю! — пожал он плечами.

— Правда? — захлопала влажными ресницами она.

Миндалины глаз увеличились в размере.

Соболь аж подвис от такого удивительного зрелища. Вроде бы и видел ее за полтора года всякую, а вот в таком искреннем горе и надежде ни разу. И до чего красивы в ней эти правдивые эмоции, что не налюбоваться ими никогда.

— Да, конечно, легко.

— Я тебе потом отдам, — закивала Анаит. — Только не сразу, ладно?

— Не парься вообще, — хмыкнул Соболь.

И, чувствуя себя на миллион долларов и ни центом меньше, пошел покупать билеты. Возвращался к своей потеряшке героем.

Соболь обернулся за пять минут.

— Все, купил билеты, успокойся.

— Ага, спасибо! — искренне произнесла Анаит.

Но ее в огромных карих глазах не слишком убавилось грусти и страха. Малышка по-прежнему продолжала теребить сумку.

— Что такое, Ани? — спросил он.

Впервые назвал ее так — Ани. Ее подруга так называла, когда думала, что их никто не слышит, но он подслушал. Очень понравилось это простое и в то же время непривычное языку сочетание звуков.

— Папа будет ругать, — наконец ответила она, громко всхлипнув.

Соболь увидел, как затряслась ее нижняя губа.

— Погодь, и это порешаем, — он снова выставил вперед ладонь. — Классухе напишу, она предупредит твоего отца. — Достал телефон и ужаснулся количеству пропущенных звонков от классного руководителя. — Походу, она и тебе и мне наяривала полчаса.

Зачем только поставил мобильный на беззвучный режим… Пока писал классному руководителю, Анаит вроде как немного повеселела. Но потом опять загрустила.

— Все равно будет ругать… — покачала головой.

«Что ж там за батяня такой?» — недоумевал Соболь.

Анаит ведь отличница, гулять вообще не ходила, с виду послушная, зачем ее кошмарить дома? Вот если бы была оторва, тогда да, повод весомый.

— Ты так боишься отца? Брось…

— Ты бы тоже боялся, окажись ты в берлоге с бешеным медведем, — ответила Анаит.

И… засмеялась.

Легонько так хихикнула. Даже будто сама этого звука постеснялась. Но успела этим самым звуком наполнить грудь Соболя радостью. Сколько же всего было спрятано в этой девушке? И как он всего этого не замечал?