Книга Большой секрет Анаит, страница 129 – Диана Рымарь

Но смятая коробка Анаит ничуть не расстроила.

— Главное же, что внутри, так, Дим? — Ани улыбнулась ему, смахнув со щеки непрошеную слезу.

— Верно, — кивнул он и достал кольцо.

Анаит дала ему правую руку, с придыханием наблюдая, как он надел ей на палец кольцо с крупным грушевидным сапфиром. Покрутила им на солнце, полюбовалась.

— Оно прекрасно, Дима.

— Ты выйдешь за меня? — спросил он, жадно вглядываясь в ее лицо.

— Конечно выйду! — Она кивнула и прижалась к нему всем телом, обняла за шею.

Дима поцеловал ее в висок и вдруг спросил:

— Но ты же понимаешь, Ани, что это все, так?

— В каком смысле? — тут же забеспокоилась она.

— В том смысле, что раз ты согласилась быть моей женой, больше никаких побегов и прочего. Я физически больше никогда тебя от себя не отпущу, это ясно?

От перспективы всегда быть рядом ее сердце забилось чаще.

— Не отпускай меня, пожалуйста! — простонала она, подставляя для поцелуя губы.

Анаит, Дима и Нана вернулись в Краснодар в тот же день.

Пока решались вопросы с домом, они временно остались в той же снятой квартире, тем более что срок аренды еще не закончился.

На следующее утро будущая чета Соболевых пошла в кадровый отдел «Алинван» — проситься обратно. Их долго отчитывали за безответственное поведение, обещали лишить квартальной премии, но на работу все же взяли. Еще бы, ведь Диму очень ценили, а Дима ценил Ани.

Так Дима с Анаит снова стали трудиться вместе в рекламном отделе.

Теперь уже не дурили, работали слаженно — настоящая команда не разлей вода. И в офисе, и дома.

Очень скоро обустроились на новом месте, обставили дом по своему вкусу.

Когда забирали вещи из съемной квартиры перед переездом, Анаит решила сделать генеральную уборку. Ну и что, что квартира съемная. Она же не хрюшка, в конце-то концов, чтобы оставлять за собой грязь.

Оказалось — не зря старалась. Обнаружила очень ценную находку.

В спальне за тумбу завалился конверт весьма необычного содержания. На белой поверхности кто-то написал аккуратным печатным почерком: «Анаит, лично в руки».

Раз ей, значит можно открыть. Что она и сделала.

Внутри было письмо:

«Мы с тобой нормально так и не познакомились. Теперь понимаю — зря.

Ты на Димку не злись, он хороший парень, честный, открытый. Очень тебя любил в юности. Думаю, и сейчас любит. Дай ему шанс!

Знаешь, я долго думала, как так получилось, что Дима не узнал, что я тебя выгнала из дома десять лет назад. Ведь вы тут не один день прожили вместе.

А потом поняла — ты ему нарочно не сказала, что это я.

Я долго думала почему. Потом дошло — ты его пожалела. Не стала очернять мать в глазах сына. Спасибо тебе за благородство. Не хватило его мне в свое время… не хватило!

Нану береги! Она — самое дорогое, что может быть в жизни. Для меня, например, нет никого дороже, чем мой Дима и твоя Нана.

Вот еще что… Ты прости меня, дуру безголовую, что десять лет назад не хватило у меня мозга сесть да поговорить с тобой по-человечески. Оправдываться не буду, нет мне прощения за то, что обрекла Наночку на скитания. По гроб жизни буду жалеть, что из-за своей глупости не увидела, как она росла, крепла. Не узрела я ее первых шагов, не услышала первых слов…

Фото в золоченой рамке заберу, ладно? Очень уж красивое. Хоть налюбуюсь на личико девочки.