Книга Свадьба (не) состоится, страница 99 – Диана Рымарь

— Я все равно узнаю, с кем и куда ты собралась, а потом…

— Вот только попробуй что-нибудь вычудить! – Она ткнула ему в грудь указательным пальцем. – Если ты хоть попытаешься что-то сделать, в следующий раз увидишь Каролину только после того, как сходишь в суд. И учти, я буду драться за своего ребенка как тигрица… Я не позволю тебе вламываться в мою жизнь и диктовать свои правила, ясно?

За живое взяла. За самое сокровенное. И сжала со всей дури.

Не хотел он с ней войны. И не потому, что боялся.

Кого тут бояться? Мать-одиночку со скромным достатком?

Он был уверен: в суде легко докажет свое отцовство, да и полную опеку сможет отсудить. Но имел ли он на это моральное право после того, как сам выгнал ее из своей жизни? Обрек на страдания и выживание? Нет, не имел.

Что бы там Кира о нем ни думала, а понятия о чести и совести у Левона были вполне четкие. Он не хотел опускаться до подобной подлости, лишать Каролину матери. А еще понимал – как только обратится в суд, все, считай, Киру он потерял навсегда. Она ему это точно не простит.

Впрочем, похоже, он и так уже ее потерял, если она собралась на свидание с другим. И это причиняло невероятную боль.

— Решила шантажировать меня дочкой? – проговорил он, смерив ее злым взглядом.

— Я ничем тебя не шантажирую, – парировала Кира. – Но то, как ты пытаешься контролировать мою жизнь, попросту недопустимо. Я разрешила тебе видеться с дочкой, и на этом все. Если ты претендуешь на большее, на этом наши добрые отношения заканчиваются. А свидания с дочкой – это моя добрая воля. Научись вести себя адекватно, наконец!

Левон почувствовал себя загнанным в ловушку львом. Вроде бы и когти есть, и зубы острее некуда, а железные прутья клетки не перегрызешь.

— Ты правда этого хочешь? – спросил он с прищуром. – Тебе так дорог этот крендель, с которым ты собралась в кино?

— Дело не в этом, Левон! Дело в том, что я имею полное право ходить куда хочу, и делать что хочу. Ты не должен диктовать мне, что можно, а что нельзя.

По ее строгому выражению лица понял, что Кира говорит всерьез.

Нет, она права, конечно. Он и вправду давно потерял право ревновать эту женщину. Но поди объясни это глупому сердцу, которое разрывалось от мысли о том, что Кира сегодня пойдет куда-то с другим. Просто кино – ага, как же. Нет, он не был настолько наивен.

— Захотелось развлечься, милая? – спросил он с надменным выражением лица.

— Захотелось! – пропыхтела она, смерив его ровно таким же надменным взглядом.

— Иди куда хочешь, делай что хочешь, – процедил он зло. – Мне вообще все равно!

— Вот и отлично! – проговорила она, задрав подбородок.

По тому, с какой скоростью Кира вылетела из кабинета, Левон окончательно понял, что она все для себя уже решила, и он в ее жизни лишний элемент.

Но как же больно было это признавать…

После ухода Киры Левон чувствовал себя так, будто из него вынули душу. Думал, ему до этого было хреновей некуда, ан нет, вот он, настоящий апокалипсис. Его личный.

Бездумно уселся обратно за стол, также бездумно стал пялиться в монитор.

«Кто он? С кем она собралась в это идиотское кино?» – пульсировали в голове одни и те же вопросы.

Левон защелкал мышкой, воспользовался паролем Баграта и залез в записи камер наблюдения, чем безбожно грешил последние дни. Хоть какой-то контакт с любимой – хоть через камеру на нее поглядеть… Тем и жил все это время.