Книга Свадьба (не) состоится, страница 92 – Диана Рымарь

— Давай договоримся раз и навсегда, темы свадьбы мы больше не касаемся! Ты просил позволить тебе видеться с дочкой, я позволила. Это максимум отношений, на которые ты можешь рассчитывать. После всего, что было, я ни за что к тебе не вернусь. Точка.

Левон запыхтел как паровоз, шлепнул ладонью по столу и прогудел:

— Не разбрасывайся такими словами!

Теперь уже его резкий тон не понравился Каролине. Она выплюнула соску, и та повисла на специальной цепочке. Кира снова проделала те же манипуляции, успокоила дочь.

— Не кричи, ты ее пугаешь, – процедила она. – Я ничем не разбрасываюсь. Это мое осознанное решение Левон, и я его не изменю.

О, как много ему хотелось высказать ей в ту минуту… Прокричать, да что там – проорать, прорычать.

Не стал. Сдержался.

Левон тяжело вздохнул, мысленно досчитал до пяти и спросил почти спокойным голосом:

— Ты все еще злишься на меня? Хочешь, я извинюсь. Я могу тысячу раз извиниться…

— Дело не в извинениях, Левон, – покачала головой она. – А в том, что мы не подходим друг другу. Я это давно поняла…

— Ты мне очень подходишь, – тут же заявил он. – Ты мне обалдеть как подходишь!

— А ты мне нет, – отрезала она.

— И давно ты стала так думать? – процедил он с каменным выражением лица.

— Скоро год как… – ответила она со вздохом.

— Но подожди… – Левон скривил лицо. – Это ведь все случилось из-за недопонимания. И еще недавно, до того, как все выяснилось, ты сама приходила ко мне мириться!

Кира уставилась на него, не моргая.

— Это когда? – спросила изумленным голосом.

— Ну… Когда ты в первый раз пришла ко мне в номер, мы еще целовались, ты сказала, что родила дочь, а потом убежала. Я подумал, ты приходила с желанием помириться…

— Ты неправильно подумал! – она ткнула в его сторону указательным пальцем. – Тогда я пришла просто сказать тебе про дочку, я никогда не хотела с тобой мириться! С чего бы?

— Как это с чего? – возмутился он, насупившись. – У нас ведь дочь! У нас чувства…

— Да, у нас дочь, – вздохнула Кира. – И это единственная причина, по которой я тут с тобой сижу и разговариваю. Иначе и слова бы от меня не дождался. А по поводу чувств… Я давно к тебе остыла.

То, с какой твердостью она проговорила последнее, очень больно задело Левона. Он потер виски, пытаясь уместить в голове ее слова.

Его план вернуть семью в Москву рушился прямо на глазах.

— Кира, – проговорил он сдавленным голосом. – Если ты думаешь, что мне было нормально весь прошлый год, то ты глубоко заблуждаешься. Мне было невероятно хреново после нашего расставания. Я ночами не спал, я есть перестал, мне на стенку лезть хотелось. Мне было невероятно больно после твоего ухода…

— В том-то и дело, что я не ушла, Левон! Ты меня выгнал. Помнишь?

Ее слова сочились такой сильной обидой, что ему стало не по себе.

— Выгнал, – кивнул он. – А потом умирал без тебя… Мне так хреново в жизни не было. Если бы ты только знала, как я мучился, сколько выстрадал…

Думал, эта речь хоть немного проймет ее, но нет. Показалось, даже наоборот.

Кира вдруг строго прищурилась и принялась цедить сквозь зубы:

— Сколько ты выстрадал? Да ты понятия не имеешь, что такое настоящее страдание. Я допускаю, что ты действительно меня приревновал, поэтому выгнал. Но то, что пережил ты, не идет ни в какое сравнение с тем, каково пришлось мне. Меня в буквальном смысле выгнали с работы из-за беременности, мне пришлось искать новую, с которой тоже выперли, наверняка для того, чтобы не платить декретные. Я считала каждую копейку…