Книга Я на тебе (не) женюсь, страница 62 – Диана Рымарь

Наверняка это ее способ заставить его плясать под ее дудку.

О, он уже даже готов сплясать, скажите только, какой танец!

Но Эва ведь не говорит. Отделывается какой-то чушью про то, что их брак – это какая-то неправильная вещь или вообще шутка. Нашла шутника, чтоб ее… Она попросту нарочно дурит ему голову.

Впрочем, это он, пожалуй, загнул.

Для подобного в девчонке маловато пронырливости. Она спала с ним за две несчастные тысячи, ее дурили как хотели, а она велась. Если уж на то пошло, она в тот день могла и спросить его, сколько он заплатил Кулакову за удовольствие с ней поразвлечься, но она даже это не догадалась сделать.

И вообще ей ли так рьяно отнекиваться от постели? Он не понимал, с чего вдруг она начала строить из себя сплошную невинность.

Его так и подмывало снова ворваться к Эве в спальню и потребовать объяснений.

Но какой в этом смысл?

Надоело ему ее убеждать.

Разговоры-разговоры… Толку с них ноль.

Эва все перекрутит в свою пользу и будет считать себя правой. А его сделает виноватым. У нее какая-то особенная логика, которой ему не понять.

Вспомнить только, как она на него смотрела, – ни дать ни взять злыдень… Обидел маленькую девочку своими пошлыми предложениями.

Но он ведь знает, с кем имеет дело, его ложной скромностью не проведешь.

Эва должна согласиться на все. И на постель, и на замужество.

И он ее убедит, не будь он Саркисян.

Чем-чем, а решительностью Артур всегда отличался.

Он подошел к ее спальне, хотел было постучать, но подумал – вдруг уснула?

Аккуратно приоткрыл дверь и убедился – маленькая язва вправду видела десятый сон.

Вымотала ему все нервы и спать. Нормально это?

Артур прошел в комнату, борясь с желанием немедленно разбудить Эву.

Все же не стал грубо врываться в ее сон. Обласкал взглядом ладную фигуру, закутанную в одеяло, милое лицо, губы, которые так хотелось целовать.

Эва вызывала в нем столько разных желаний, что не сосчитать.

В этот момент ему дико захотелось отшвырнуть одеяло, взобраться на нее сверху и уже ничего не спрашивать, не слушать, просто получить свое. Он так давно и сильно ее хотел, что это уже причиняло физическую боль.

Однако он оставался на месте, продолжал ласкать ее жарким взглядом. Чем дольше смотрел, тем притягательнее она ему казалась.

Кожа у Эвы совершенно особенная, такая гладкая, красивая… Прямо как белый шоколад. Да и вся она пропорциональная, идеально выточенная, как статуэтка.

Статуэтка из белого шоколада.

Он бы ее с превеликим удовольствием съел, вот настолько она ему нравилась. В крайнем случае понадкусывал бы с большим удовольствием.

«Иди отсюда», – диктовала рациональная сторона его мозга.

Но уйти из спальни просто так он уже решительно не мог.

В груди пожар, в трусах пожар, а чем тушить?

— Да пошло оно все к черту, – проворчал он себе под нос.

Скинул с себя халат и лег на кровать к Эве.

Легко забрался под теплое одеяло, прижал к себе милое тело.

И, о чудо, услышал от Эвы сонное бормотание:

— Артур…

Она потянулась к нему, прижалась.

Проснулась и позвала его?

Он очень на это надеялся.

Тут же прижал ее плотнее, впился губами в губы.

И девушка поддалась… в первые пару секунд. А потом чего-то испугалась, принялась упираться ладонями ему в грудь, что-то нечленораздельно мычать.

— Не бойся, не обижу, – жарко зашептал он ей на ухо. – Немного приласкаю, и все. Если не захочешь, больше ничего не будет.