Книга Я на тебе (не) женюсь, страница 182 – Диана Рымарь

Глаза ее тут же увеличились в размерах.

— Миланочка, милая, ты что опять беременна?

— Ну нет, – усмехнулась невестка, посмотрела на мужа с осуждением: – Никаких ему больше детей, пока не научится делать девочек!

Баграт тут же насупился и проворчал:

— Я не понял, а где мне учиться делать этих дочек, на стороне, что ли? Если ты отказываешься рожать мне еще детей…

Милана тут же пихнула его под бок и воскликнула:

— Я тебе дам на стороне, я тебе такое устрою… Дома учись!

Карина прыснула смехом от их шутливой перепалки и подметила:

— Я в свое время тоже очень хотела дочку. Но не случилось… Наверное, талант делать мальчиков Баграт перенял от папы.

Через несколько часов из Москвы прибыли и Кира с Левоном. Конечно же, прихватили своих малышей.

И начался сумасшедший праздник.

Почему сумасшедший? А каким еще он может быть, когда под одной крышей собрались целых шесть внуков! И еще один на подходе…

Карина с Вазгеном упоенно возились с детьми, а вечером собрали всю семью за большим столом. Говорили тосты, шутили, провожали уходящий год.

В полночь всей шумной компанией запускали во дворе фейерверки, приветствовали новый год.

А когда дети с внуками разошлись по выделенным для них спальням, Карина с мужем остались одни.

Не сговариваясь, они пошли в гостиную, сели у новогодней елки.

У Карины на коленях конфеты «Вишня в шоколаде», у Вазгена в бокале любимый янтарный напиток.

Сегодня праздник, сегодня можно себя побаловать.

— Хорошая у нас получилась семья, – сказала она с гордостью.

— По-другому и быть не могло, – заявил муж.

Карина ненадолго задумалась, а потом сказала:

— Только одно меня удивляет… Ты заметил, как у всех наших сыновей похожи судьбы? Встретят свою половинку, сделают детей, разругаются в пух и прах, нервы друг другу вытреплют, а уж потом женятся. Ладно бы женщины им попадались склочные, так ведь нет, у нас все невестки хорошие, хоть и все как одна в прошлом горничные…

Про то, что Эва тоже работала горничной в отеле Баграта, они узнали почти сразу. Но никакого значения это уже не имело.

— Как будто наших сыновей кто заколдовал, – продолжала Карина. – Ты так не считаешь, Вазген?

Тут она подметила, как ее муж слегка побледнел.

— Тебе плохо? – тут же забеспокоилась Карина. – А я говорила, не пей ты свой проклятущий коньяк!

Вазген отставил бокал, махнул на него рукой и сказал:

— Да не в этом дело, просто кое-что вспомнил.

— Что ты вспомнил? – тут же заинтересовалась она.

— Ну… – муж замялся, будто не хотел говорить.

Но любопытнее женщины, чем Карина, еще поискать. А даже если год будешь искать, все равно не найдешь.

— Рассказывай, – потребовала она.

— Есть у меня в роду одна история, – начал Вазген. – Некрасивая.

— Говори же уже… – в нетерпении попросила Карина.

— Помнишь, как тяжело умирал мой отец? – спросил Вазген, сузив глаза.

— Конечно помню, – кивнула Карина.

Хоть это и было двадцать лет назад, а такие воспоминания из памяти не сотрешь.

Вазген кивнул и продолжил рассказ:

— Когда рак уже почти съел его, он позвал меня в спальню и признался в одной семейной тайне. Когда отец был совсем молодой, мои предки тогда еще жили в Ереване, отправили его в командировку в Москву. Там он познакомился с горничной, Лидой, и, как водится, случилась у них большая любовь. Правда, короткая. А через несколько месяцев ему пришло письмо от этой девушки. Там она призналась ему, что беременна. Отец поехал к ней, только к тому времени девчонка в гостинице уже не работала. Отправился ее искать в деревню, из которой та была родом. Но нашел лишь ее бабку, обезумевшую старуху, которую в округе считали ведьмой.