Книга Я на тебе (не) женюсь, страница 157 – Диана Рымарь

То, как он осмотрел ее с ног до головы, не оставило никаких сомнений, что именно этот гад подразумевал под словом «развлечемся».

— За изнасилование тоже дают срок! – воскликнула она.

— Мы ж не садисты какие, насиловать беременную девочку… Нет, ты что, никто не собирается тебя насиловать! – ответил Кулаков с самым серьезным видом.

На какую-то секунду Эва выдохнула.

А потом Кулаков продолжил:

— У нас с тобой все будет по согласию. Не переживай, Клубничка, тебе понравится… Ни одна из моих баб не жаловалась, все уходили довольными. И ты останешься довольной.

В этот момент у Эвы окончательно сдали нервы.

— Ты больной? – оторопело спросила она. – Я никогда с тобой ничего по согласию делать не буду…

Лицо Кулакова из довольного вдруг превратилось в злое.

Он прошипел, резко сощурившись:

— Еще как будешь. Плевать, что тебе моя рожа не нравится. Все сделаешь, что я скажу, и что Серый скажет. Верно?

Он посмотрел на приятеля.

— Конечно, – кивнул тот и начал потихоньку двигаться к Эве, обходя диван.

Кулаков последовал его примеру.

Они снова собирались зажать ее с двух сторон.

Мозг Эвы начал лихорадочно соображать, как избежать грядущего ужаса, который эти двое назвали таким простым словом, как «развлечься».

Она заговорила, даже толком не думая:

— Скоро придет Артур, мы договорились вместе провести день, у него есть ключи, он войдет…

Кулаков и его подельник остановились, переглянулись.

И почти одновременно рассмеялись.

— Лгунья, – сказал Кулаков сквозь смех. – Твой козел сейчас уже, наверное, в самолете… Мой человек вел его до самого зала отлета. Он летит в Москву на два дня, как мне доложили. Так что бессмысленно врать, что он вот-вот явится. Его долго не будет, мы с тобой все успеем…

С гулко бьющимся сердцем Эва продолжила говорить:

— Ну и что? Только посмейте что-нибудь со мной сделать, я все ему расскажу, он вас убьет!

— Если дура, то расскажешь, – хмыкнул Кулаков. – Но я думаю, будешь молчать в тряпочку.

— С чего бы? Все расскажу! – настаивала Эва.

Кулаков зацокал языком и заговорил будто бы с восхищением:

— Как он красиво за тобой ухаживает, а? Орел… Окружил вниманием, квартиру тебе свою отписал, возит везде, глаз не сводит. Прям идеальный жених… Ничего ты ему не расскажешь, если не хочешь потерять. Думаешь, он женится на тебе, если узнает, что ты спала с двумя мужиками, пока он был в командировке?

— Не по своей воле, – продолжала она твердить.

— Ну скажешь ты ему, что тебя принудили, и что? – хмыкнул Кулаков. – Он тебя пожалеет, может быть. Но после такого точно не женится. Или даже не поверит… Если что, я подготовил парочку свидетелей того, как мы с тобой мирно шли под ручку из магазина. Откроешь рот и только выставишь себя шлюхой. Поэтому в твоих интересах молчать обо всем, что здесь сегодня произойдет.

— В доме есть камеры! – крикнула Эва с надрывом. – Внизу точно есть! По записям будет видно, что ты врешь.

— Ты думаешь, я такой дурак и не побеспокоился о том, чтобы сегодня камеры в доме не работали? – надменно усмехнулся Кулаков. – И эти, и та, что установлена на выходе из магазина.

У Эвы от всего услышанного закружилась голова. Она будто попала в параллельную реальность, ужасную и беспощадную.

В этот самый момент она почувствовала, как в кармане зажужжал телефон.