Книга Я на тебе (не) женюсь, страница 146 – Диана Рымарь

Артур очень внимательно посмотрел на фото новорожденного племянника из роддома. Но все, что увидел, это маленькую, сморщенную мордочку младенца, завернутого в белую пеленку. Причем младенца этого отнюдь нельзя было назвать красавцем. Красный как рак, с чуть вытянутой головой, припухшими веками и щеками, малыш показался ему страшненьким.

— Дальше посмотри. – Баграт открыл другое фото, с виду абсолютно такое же. – Видишь фирменный нос Саркисянов? А тут вообще четко…

На следующем фото младенец раскрыл беззубый рот в истошном крике.

Как есть, маленький кошмар. Но брату это абсолютно не мешало безмерно восхищаться малышом.

— Видишь, какой он замечательный? Смотри, Артур! – все повторял он.

— Да, – подал голос Пашка и продолжил как ни в чем не бывало точить десны об морковку.

— Ты согласен, Пашка, да? Молодец какой, – похвалил сына Баграт, а потом повернулся к Артуру: – Узнаешь нашу кровь?

С этими словами он ткнул пальцем в фото младенца.

— Узнаю, – кивнул Артур. – Замечательный пацан, очень красивый. Сразу видно, умный будет и судьба у него хорошая.

Сказал это и подметил, как заулыбался Баграт. Это было именно то, что он хотел услышать от Артура. И совсем неважно, каким малыш получился на фото.

А потом Артур пригляделся к племяннику. Тот рос таким хорошеньким, что если не знать, что это мальчишка, то можно принять его за девчонку.

«Может, и младший сын Баграта станет таким, когда подрастет, ведь парень только появился на свет», – решил он.

Но про себя все-таки понадеялся, что его дочка родится не такой страшненькой.

— Знаешь, – начал Баграт дрожащим голосом. – Когда он полез головкой вперед, меня врач выпроводил в коридор. Думал, сойду там с ума. Я слышал крики Миланы, и мне хотелось биться головой о стену. Но потом, когда меня пригласили в палату и я взял сына на руки, такое почувствовал… Это неземной кайф – держать на руках своего ребенка. Аж током всего прошибло. До сих пор руки подрагивают, видишь?

С этими словами Баграт вытянул руку, которая и правда чуть дрожала.

В этот момент Пашка удивленно воззрился на отца, видно намекая, что тот уже держал на руках свое родное дитятко, то есть его, бриллиантового.

— Это же твой второй ребенок, – усмехнулся Артур. – Разве Пашку тебе не так приятно держать?

Баграт на секунду задумался, а потом ответил:

— С Пашкой у меня было по-другому, он же мне, считай, взрослым достался. А этот с первых минут жизни со мной…

— Вы сошлись с Миланой, когда Паше было восемь месяцев, – напомнил ему Артур.

— Я ж говорю, – кивнул Баграт. – Взрослый пацан. Да, Пашка?

— Да, – повторил малыш, не вынимая морковку изо рта, и разулыбался.

— Пашку тоже приятно держать, – поправился Баграт. – Но когда ты берешь на руки новорожденного, это такое… Короче, ощущение – не передашь словами. Ты сам все поймешь, когда возьмешь на руки свою дочку.

Артур кивнул и немного приуныл.

Как там оно сложится с Эвой? Позволит ли она ему присутствовать на родах, как Милана позволила Баграту? Как они распределят обязанности, когда придет время везти ее домой? Как часто он сможет держать свою малышку на руках?

Вопросов больше, чем ответов. И все каверзные.

— Кстати, как там твоя Эва? – Баграт будто прочитал его мысли. – Вижу, загрустил. Отчаянный ты, вот так отдать девчонке квартиру…