Книга Я на тебе (не) женюсь, страница 104 – Диана Рымарь

Но Эву бы не выпнул. Девочка – высший класс. Как внимательно ее разглядел, сразу понял – она надолго.

И все было уже на мази…

Эва хоть поначалу отнекивалась, но он-то сразу смекнул – цену набивает. К тому же она так умилительно каждый раз вздрагивала при его появлении, что он понял – девчонка определенно выделяла его среди других мужчин.

Еще пара-тройка недель активных ухаживаний, и она бы сломалась. В крайнем случае он зажал бы ее где-нибудь в темном уголке и взял свое. Ей точно понравилось бы. Бабы любили это дело, ему ли не знать? А потом он забрал бы ее к себе жить. Отец у нее неблагополучный, так что побежала бы за ним в лучшую жизнь, роняя шпильки.

Так сложилось, что к своим сорока четырем Кулаков еще ни разу не был женат. Впрочем, он и не собирался накидывать себе на шею подобную удавку. Но жить вместе – это вполне годилось.

К тому же мать-стерва в последнее время изрядно ему надоела. Все время болела, и не надоедало ведь ей! Все нервы вытрепала своими бесконечными болячками.

Вот он и решил разумно – с него хватит, сдаст мать в дом престарелых (ей давно туда пора!) и приведет в квартиру Эву. Так сказать, на хозяйство, надо же кому-то мыть полы и готовить еду. Может, она ему даже киндера родит. Гены-то у него обалденные, надо передать.

И тут – на тебе! Нарисовался хрен, не сотрешь.

Артур, едрить его за ногу, Вазгенович Саркисян.

Ладно бы просто какой-то левый мужик, пусть с должностью. Так этот сморчок – брат хозяина гостиницы.

Как только Кулаков зафиксировал цепкий взгляд Саркисяна, направленный на Эву, сразу понял – она на него стопроцентно поведется.

Кого она предпочтет? Сорокалетнего бритого мужика, пусть со всех сторон достойного, или пацана с белозубой улыбкой и пачкой долларов в кошельке? Там же семья золотая, родители в задницу своих щенков целуют, баксы им в карманы суют, а те, бездари, только и делают, что кутят и прожигают жизнь. Ему ли не знать? Тот же младший Саркисян каких только баб в гостиницу не водил. Зачетных, первоклассных. И каждый раз новую…

Кулаков понадеялся – пронесет. Ну поимеет младший Саркисян Эву и остынет. Она слезами умоется, да потом станет более сговорчивой. Хоть с души воротило, что этот слюнтяй будет в нее своей палкой тыкать, будто еще не натыкался в предыдущих шалав.

Так ведь нет!

Этот же Саркисян пришел к нему с вопросом: что из себя представляет Эвелина Кудряшова? Ему, пожалуйста, полное досье.

А Кулаков ему кто? Мальчик на побегушках? Досье на баб составлять…

Впрочем, взбесило его даже не это.

Кулаков мигом смекнул, что Саркисян не просто так интересовался Кудряшовой. Что-то на своих шалав он раньше досье не собирал. На черта оно ему сдалось, если собирался просто покататься на девчонке?

Нет, Кулаков, не дурак, сразу понял, что интерес у Саркисяна серьезный.

Спросил:

— А зачем вам это?

Саркисян ответил:

— Хочу убедиться, что она нормальная.

А зачем ему нормальная для одной ночи? Стало кристально ясно – глаз положил. Так же, как и Кулаков, захотел девку к себе в постоянное пользование.

Прощай мечты о том, как Эва будет охать под Кулаковым в спальне, а потом стараться для него на кухне, баловать вкусным. И гипотетический киндер тоже прощай.

И что, ему нужно было позволить этому случиться? Еще и самому помочь в этом деле? А задницу зажравшемуся мажору маслом не намазать? Тот, небось, и единого дня в жизни не работал, а все туда же, великий начальник, прямо как братец. Хозяин жизни, чтоб его.