Онлайн книга «Моя (не)любимая бывшая»
|
Вот какая речь. Он готов отгородиться от своей семьи, поставить меня на первое место… И мне до чертиков приятно это слышать. Но… Но. Не верю я ему! — Какие твои мотивы? — не могу удержаться от вопроса, подаюсь вперед на кровати. — Очевидно же, что только из-за ребенка… Признайся, что так! Барсег начинает злиться. Он хмурит брови и басит: — Снежан, ты не поняла, что ли? Уже не первый раз объясняю. Ты — мой мотив, люблю тебя. И вроде бы все идеально сказал. Четко и ясно, любит он меня. А мне на язык гадости просятся, не могу их сдержать. — Где ж была твоя любовь, когда ты в ночь нашей помолвки к другой девке побежал? Член ей в рот сунул, а потом на камеру все это снял, меня за волосы схватил и смотреть заставил? Где была твоя любовь в тот момент? Ты меня той ночью предал и показал, что не было у тебя ко мне никакой любви! На этот раз Барсег молчит долго. Сцепляет челюсть, играет желваками. Все же отвечает мне: — Психанул тогда. Мозги задымились от того видео. Шлюху нашел и снял видео, но там и не было практически ничего, я просто на камеру ей сунул в рот, и все. Даже не пытался кончить. Мне смешно от его нелепых объяснений. — Для тебя проблема кончить? Да ты же делаешь это ровно в три секунды! Я уже в курсе, как это у тебя происходит… Барсег снова злится, буравит меня взглядом и строго чеканит: — Хрен с пальцем не сравнивай! С тобой — да, три секунды для первого раза — даже много. Но то ты, а то шлюха какая-то, на которую мне плевать. Я даже имени ее не знал. Не было у меня с ней толком ничего, только снял компромат для тебя, и все. Триста раз пожалел, что тем утром завалился к тебе на эмоциях. Надо было успокоиться, все взвесить… — Ты не просто завалился тогда ко мне! Ты меня чуть не изнасиловал тогда! Не помнишь разве? По-твоему, это нормально? Да если бы я сахарницу не кинула… — В смысле чуть не изнасиловал? В чем это выражалось? Что чуть потрогал тебя? Я же даже никуда рукой не залез. И сахарница — ни разу не страшное оружие, должен заметить. Если бы я хотел что-то сделать тебе, сделал бы, и сахарницей ты бы меня не остановила. Но я не собирался тебя ранить ни тогда, ни сейчас. — Зато две недели назад поранил! — я уже откровенно на него кричу. — Даже ребенка мне умудрился сделать! Я ведь сказала тебе тогда в гостинице четкое «нет». Что это, как не насилие? И после этого ты на голубом глазу предлагаешь нам жениться? Забыть прошлое? Мне больше забывать, чем тебе! — Посмотри мне в глаза, Снежана! — гаркает он. — Посмотри и скажи, что две недели назад в гостинице не хотела меня. Ты не хотела? Ну! Ответь… Молчу. Хотела, еще как. Хотя признаваться не собираюсь. — Мы можем до конца наших дней сидеть и припоминать друг другу все то, что было, — качает головой Барсег. — Но цепляет нас это так сильно только потому, что оба неравнодушны. Я готов признать, что это так, а как насчет тебя? Так и будешь шипеть на меня? Шипи, если хочешь, давай. Хочешь, стукни меня… Я все перетерплю. Только по итогу признай, что я тебе нужен. Ну хоть немного… Я молчу, потому что понимаю — он прав. Я ведь только и делаю, что выплескиваю на Барсега свои обиды, а их очень много. И да, стукнуть мне его хочется периодически, но не сейчас. — Снежан, — стонет он и смотрит на меня с болью. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты как-то по-другому на меня посмотрела, восприняла. Я ведь всеми силами сейчас навстречу иду, а ты… Скажи, что сделать, я сделаю. Пусть мне это против шерсти будет, но я свое слово сдержу. |