Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 40 – Диана Рымарь

Однако Анатолий Викторович задерживает кабину, вопросительно на меня смотрит и спрашивает:

— Снежана, вам разве не нужно наверх? Проходите, здесь хватит места.

Наверх-то мне нужно, но не в такой компании.

Оставляю эти мысли при себе, мило улыбаюсь начальству, благодарю и захожу в лифт.

Сколько надо времени, чтобы подняться на пятый этаж? Несколько секунд!

Но почему же они длятся так долго? Растянулись будто часы, и на протяжении всего этого времени мне почему-то жжет затылок. Будто паяльником, честное слово. Кажется, это потому, что Багирян поедает меня взглядом, когда я не вижу.

«Ты это все себе придумала, Снежана, хватит уже!» — ругаю себя.

Нафиг я сдалась этому Багиряну? Работает себе, демонстративно не обращает на меня внимания, так чего я все время реагирую на него, как на маньяка?

Между прочим, с тех пор как Барсег пытался купить мне круассаны в кафе, прошло два дня. И это были спокойные дни. Может быть, он и вправду оставил прошлое в прошлом? Не собирается сживать меня со свету? Или я вообще сама себе придумала эту угрозу…

Все же с облегчением выдыхаю, когда выхожу из кабинки.

Спешу к себе в кабинет.

И вроде бы мне еще несколько минут до часа икс, то есть до начала рабочего дня, а начальник отдела уже поджидает меня с нескрываемым раздражением.

— Изволили явиться на свое рабочее место? — спрашивает Забродский Эдуард Викторович.

Он буравит меня неожиданно жестким взглядом.

Честно сказать, я удивлена, ибо к такому обращению начальства не привыкла. Я не из тех, кто опаздывает или как-то нарушает дисциплину. У меня идеальная репутация… Но кажется, Забродского сегодня это решительно не волнует.

Дальше больше — Эдуард Викторович скидывает на меня ворох документации по работе с Шуаньским заводом, который якобы выдвинул новое выгодное предложение. Но я-то прекрасно помню, что сотрудничество с ним было свернуто еще в прошлом году, ввиду редкостной сучности и жлобства его хозяев. Дорогущая и одновременно с этим низкокачественная продукция никому здесь оказалась не нужна. Так с чего вдруг все изменилось?

— За что Забродский на тебя взъелся? — не удерживается от вопроса Аня, когда я приступаю к новому заданию.

— Понятия не имею, — пожимаю плечами.

От меня требуют, чтобы я обработала огромный пакет документации в кратчайшие сроки, и мне не до разговоров.

Кто бы знал, что это только цветочки…

Впрочем, ягодки сыплются на меня довольно скоро.

Следующие несколько дней выдаются настолько тяжелыми, что я головы не поднимаю от компьютера. Ладно бы только это, я привыкла к напряженной работе, но вот моральный прессинг со стороны руководства мне по-настоящему неприятен.

Офис потихоньку начинает напоминать минное поле. Не знаешь, куда ступить и когда рванет… А что рванет — факт.

* * *

Я стою в кабинете главы отдела красная как рак. Слушаю ор Эдуарда Викторовича Забродского. Изо всех сил стараюсь держать зубы сцепленными, чтобы не ответить что-нибудь едкое. А этого едкого на языке вертится столько, что скоро выжжет меня изнутри.

— Я считал вас грамотным специалистом, Снежана. Но скажите мне, как может грамотный специалист делать такие глупые ошибки? Полюбуйтесь, я тут пометил…

Он швыряет на стол распечатанные файлы, испещренные красными пометками, которые он сделал своим размашистым почерком.