Книга Жестокий развод, страница 6 – Диана Рымарь

Хотя бы так.

Почти что шесть утра. Я провозилась весь вечер и всю ночь, но усталости не чувствую.

Светает.

Я выношу коробки с мусором на улицу, складываю перед крыльцом.

Заканчиваю сборы, время уходить.

Есть соблазн исчезнуть по-английски, молча.

Но я ведь не ребенок, правда?

Взрослые люди так не уходят.

Возвращаюсь в кабинет Даниэля, единственную комнату в доме, где я ничего не выбросила, потому что там нет ничего моего.

Вытаскиваю из принтера белый лист бумаги и пишу на нем синей ручкой:

«На развод подала через госуслуги. Ненужный мусор собрала в коробки и вынесла на улицу. Вызвала клининг к десяти утра, они выбросят. Оставила им свои ключи под крыльцом.

Вещи я забрала.

А свое сраное имущество можешь оставить себе».

Креплю этот листок на холодильник при помощи магнита-звездочки.

И выхожу к такси.

Даниэль

Я выхожу из спальни в родительском доме, морщусь от скрипа двери. Вроде тихо скрипит, но бьет по нервам все равно. Наверное, дело в подступающей мигрени…

Настроение скатывается к нулю.

Спал я сегодня не слишком хорошо, это если сказать мягко.

Переживаю, понятное дело.

Может быть, надо было как-то по-другому с Катей вчера поговорить? Не напирать на ее бесплодие. С другой стороны, зачем врать? Ведь развожусь именно поэтому.

Бесили ее вчерашние возражения, попытки заговорить мне зубы… Как будто она не понимает, что к чему.

Но вообще, разговор прошел лучше, чем я рассчитывал. Честно сказать, я был уверен, что она разрыдается сразу после фразы про развод. Ведь нежная натура, чересчур чувствительная.

Однако Катерина не разрыдалась.

Оно хорошо, конечно, что обошлось без скандала и слез, но… Как-то царапнуло. Будто ей все равно.

Целую ночь я держал телефон под ухом, на случай если Катя позвонит. Разумеется, просто чтобы никого не разбудить звонком…

Хотя оно вряд ли было бы кому-то слышно, потому что моя комната в родительском доме вдалеке от остальных. И вообще, дом построен на славу, не из говна и палок. Добротный трехэтажный коттедж.

В любом случае Катерина так и не позвонила.

Честно сказать, я ожидал, что она будет плакаться мне в трубку, звать обратно, душу рвать. Она умеет. Это было бы на нее гораздо больше похоже, чем подозрительная тишина.

Может, у нее телефон сломался?

Не нравится мне это все.

Могла бы хотя бы позвонить и сказать, что с ней все окей. Ей сложно, что ли? Хотя зачем мне эта информация? По идее, не нужна, но было бы как-то спокойнее, если бы я ее получил. Я ведь об этой девушке заботился пять долгих лет. Привычка дело такое.

Вроде бы головой понимаю, все правильно делаю. Эти отношения себя изжили.

Отец всегда учил — думай на долгосрок.

А на долгосрок Катерина мне больше не подходит.

В то же время жалко ее. Как она там без меня? Ведь ничего же не может.

Отрезаю ее от себя, будто по живому.

Эх… снявши голову, по волосам не плачут.

В коридоре встречаю мать.

Зачем она встала в такую рань? Я ведь специально проснулся пораньше, чтобы уехать из дома, ни на кого не натолкнувшись.

Она уже одета, с высокой прической, как будто сейчас вечер, а не утро. Выглядит полной сил. Удивительно…

— Даниэль, ты куда? Скоро будет завтрак, — окликает меня мать.

— Некогда, — качаю головой. — Надо к Катерине, а потом в офис, занят под завязку.