Книга Жестокий развод, страница 110 – Диана Рымарь

Шприц — это реально выход в нашей непростой ситуации.

Малыш ест жадно и долго. Потом так же долго плачет и срыгивает почти все, что я ему скормил.

Наконец доставляют подгузники.

Хозяйка дома стелет мне белое махровое полотенце прямо на кухонный стол, чтобы я переодел мокрого ребенка.

Тут-то и выясняется, что с подгузниками я начудил. Заказал самые маленькие, но даже они оказываются безнадежно велики для маленькой жопы моего сына. Надо было заказывать подгузники другой фирмы. Впрочем, это лучше, чем ничего.

Я благодарю хозяев и ухожу с уснувшим ребенком на руках.

Спускаюсь к машине, достаю из багажника автолюльку, устраиваю Дана, везу домой, теперь уже навсегда.

По приезде первым делом начинаю подбор няни. Ведь из меня нянька не ахти, я никогда не сидел один с ребенком.

Бегло просматриваю сайты, где в прошлый раз искал няню для Даниэля.

Нахожу пару приемлемых анкет.

Но в первую очередь звоню не няням, нет.

Набираю номер своего юриста, прошу консультацию на тему оставления грудного ребенка без пригляда. Ну не может быть, чтобы за такое не было никакой ответственности!

Юрист внимательно выслушивает мою ситуацию, консультирует.

Оказывается, за то, что вытворила Зара, и вправду полагается статья, причем при желании можно пришить не одну статью. Там разброс вариантов ответственности от штрафа до принудительных работ, и даже уголовная ответственность.

После разговора с юристом я с добрую минуту скриплю зубами, прокручивая в голове все события сегодняшнего бесконечного дня.

Как-то сам собой набирается номер тестя.

Потому что меня колбасит, потому что с каждой минутой ситуация догоняет все больше и больше. Потому что я, на хрен, взорвусь, если буду держать все в себе.

— Что, еще не все услышал в свой адрес? — разоряется тесть.

Человек, у чьей дочери хватило совести бросить грудничка на произвол судьбы.

Что если бы я завтра всполошился? Или послезавтра? Даже думать об этом не могу.

— Заткнись и слушай сюда, отец твари, — рычу в трубку. — Я найду твою дочь. И когда я ее найду, она пожалеет, что родилась на свет. Уж поверь, у меня есть свои методы. И доведу до сведения родителей, какое вы гнилье!

— Да как ты сме…

— Я все сказал, — перебиваю его и так же, как недавно он, бросаю трубку.

Мне не о чем общаться с семейкой, которая может оправдать такой поступок дочери и еще сметь при этом что-то предъявлять мне.

Не откладывая в долгий ящик, пишу одному надежному человеку с просьбой отыскать мою будущую бывшую жену. Я ведь слов на ветер не бросаю. Ее найдут, и она поплатится.

А пока что нужно заняться более насущными вопросами. Обеспечить моему сыну надлежащий уход.

Теперь мы с Даном сами по себе.

Даниэль

— Чего ты куксишься? Смесь же сладкая… — сокрушаюсь над тем, как Дан морщит маленькое лицо, когда я пытаюсь его накормить.

И да, смесь я лично попробовал. Ничего такая, похожа на обычное молоко.

Вот только мой пацан, по ходу дела, гурман. Или просто вредничает. Или колики… Или еще миллион вещей, которые могут попортить настроение младенца.

Плачет, и все тут. Есть не хочет, никакая смесь ему не нравится, и сыплет его.

Как можно было при таком раскладе лишать ребенка молока?

Как можно было оставить мальца на произвол судьбы?

Как вообще у Зары в голове родился этот план?