Онлайн книга «Подарок на свадьбу бывшего»
|
Молчала мужнины приказы исполняла, не спорила. Как верная собака. Которая стала на старости лет никому не нужна… Только вот кому стало хорошо от тех моих деяний? Мне? Арнаку? Или маленькой девочке Миленочке, что при живом отце чуть сиротой не сделалась. Вина разъедает меня изнутри, как кислота. Жжет в груди, комом стоит в горле. От нее не убежать, не спрятаться — она везде, в каждой клеточке тела. Перед ней, перед маленькой Миленочкой, перед сыном, которому жизнь испортила. Перед Ритой, которую простить за счастье с моим сыном не смогла, потому что у самой судьба до дрожи несчастливая. — Я ни в чем не виноват, — хорохорится передо мной Артур, грудь колесом выпячивает. — Я чист, как слеза младенца. А если эта тварь Рита и тебе на уши присела про ту новогоднюю ночь, то я… — Про какую ночь? — перебиваю его, и сердце екает. Неожиданно мне вспоминается одна-единственная новогодняя ночь, что мы праздновали с Арнаком и Ритой. Все было вроде бы хорошо, я очень старалась, чтобы новой невестке было комфортно, радовалась, что сын с ней светится счастьем. Однако, несмотря на все мои старания, после того они ни одного Нового года с нами не встретили, всегда находились какие-то отговорки. То у ее родни планы, то к друзьям пообещали зайти, то просто дома вдвоем останутся — «романтично провести». От этой их романтики у меня всегда особенно сводило скулы. Я-то думала — не хотят со старыми родителями скучать. Молодежь же, им веселье подавай, музыку громкую, танцы. Однако… Теперь, когда вспоминаю ту ночь… Я встретила Риту глубоко за полночь в коридоре — испуганную такую, бледную. Из кухни бежала быстро, почти бегом. Платье смятое, волосы растрепанные. А глаза… Глаза, как у загнанного зверя, — широко раскрытые, полные ужаса. «Что случилось, доченька?» — спросила тогда. А она только головой замотала: «Ничего, ничего. Просто… устала. Спать пойду». Потом следом оттуда появился Артур. Самодовольно на меня взглянул и ушел. Я еще удивилась, что они там вдвоем делали. На кухне-то нашей в два часа ночи… — Что ты ей сделал в ту ночь? — спрашиваю, и голос мой становится совсем непривычным, грозным, требовательным. Встаю с пола — медленно, тяжело, но встаю. Ноги дрожат, колени подкашиваются, но держат. Смотрю на мужа глаза в глаза — я же с ним одного роста почти, когда выпрямляюсь. — Ничего я ей не делал! — тут же заявляет муж, и в голосе его появляются нотки неуверенности. — А кто что другое будет говорить, врет. Я со всеми невестками вежлив. Они все меня обожают. Все как одна… Врет, собака. Я-то знаю, что невестки его терпеть не могут. Уж все уши мне прожужжали, как я с ним живу. «Как ты терпишь, Мариам-джан? Как можно с таким человеком рядом спать?» — шептали мне на кухне, когда мужики в гостиной сидели. Хотя добр был с ними, по крайней мере при мне. Подарки дарил, комплименты говорил, внимание оказывал. А они все равно сторонились, детей от него подальше держали. Только Риту ненавидел всей душой, хотя на людях и демонстрировал радушие. — Чем же она тебе так не угодила, Артур, что ты ее со свету сжить хочешь? — спрашиваю тихо, но каждое слово, как выстрел. — А тебе причин мало? — возмущается он, руками размахивает. — Из-за нее наш сын от нас отвернулся… — Так не отвернулся бы, если бы не разводили их! — стону на выдохе, и боль в груди острая, как нож. — Если б изначально его выбор приняли. Так ты ж не дал… |