Книга Подарок на свадьбу бывшего, страница 78 – Диана Рымарь

Арнак морщит лоб, видимо соображает, как мне ответить.

— Мы обязательно это выясним, — говорит он сдавленным голосом. — Сейчас ключевое, чтобы ты мне поверила, что я с ней не спал. Ты веришь мне, Рита?

Всхлипываю.

В голове каша, мысли скачут, как бешеные.

Но доказательства, которые он предъявил… Они действуют на меня, будто ковш холодной воды в лицо.

Чертовски отрезвляют.

Восемь месяцев.

Целых восемь месяцев я считала его изменщиком. А сама даже не потрудилась проверить, так ли это. Просто убежала, как трусиха.

Я самая большая трусиха на свете.

— В самом деле, — продолжает Арнак, — ну на кой я бы так просил тебя сойтись со мной, если бы желал спать с Егине? Подумай сама, логически поразмысли…

Если отбросить все чувства и вправду логически поразмыслить, оно-то, конечно, так. Но тогда логика в моей голове работала совсем по-другому.

— Арнак… — стону я, судорожно сглатывая ком.

— Рита, я прошу тебя, — говорит он вкрадчивым голосом: — Хотя бы рассмотри возможность снова сойтись, если ты меня когда-нибудь простишь…

Так, стоп. А за что прощать-то, если он мне не изменял.

— За что извиняешься, если не спал с Егине? — Я смотрю на него с прищуром.

И тут его лицо темнеет. Он отводит взгляд, сжимает челюсти.

У меня екает сердце от того, насколько явно ему стыдно.

Арнак наконец признается:

— Моя мать при помощи Лусине давала тебе противозачаточные пилюли. Я говорил со служанкой, она во всем созналась. А подруга матери обеспечила тебе фейковые анализы в клинике.

Мир рушится. Просто рушится на куски.

Я захлебываюсь воздухом, будто он резко стал негодным для моих измученных легких.

— То есть, — тяну медленно, — все то время, что мы пытались зачать ребенка, она кормила меня противозачаточными?

Слезы начинают течь сами собой.

Я не могу их остановить.

Все эти месяцы мучений, походов по врачам, надежд и разочарований… А его мать просто травила меня таблетками.

Сознательно.

Методично.

Пока я хватаю ртом воздух, пытаясь прийти в себя, Арнак бросается ко мне.

Он прижимает меня к себе и шепчет на ухо:

— Прости меня… Прости, что допустил ее в наш дом! Позволил влезть в нашу семью. Я и подумать не мог, что она на такое способна… Я больше никого к тебе не подпущу!

Что ж это за мать такая, раз в состоянии так поступить с семьей собственного сына?

Я бы убила за собственных внуков, а она вон как…

Маргарита

Я не знаю, как это происходит.

Мир будто замедляется, схлопывается до размеров гостиной дома Гильермо.

А в этой гостиной только я и Арнак.

Мы смотрим друг другу в лицо, и я вижу в его взгляде ту же боль, что разрывает меня изнутри.

Восемь месяцев…

Столько времени мы потеряли. Столько страданий причинили друг другу.

Его рука тянется к моему лицу, пальцы осторожно касаются щеки. Я закрываю глаза, впитывая это прикосновение. Как же мне его не хватало…

— Рита…

Его голос хриплый, надломленный.

Я открываю глаза и вижу, как он наклоняется ко мне.

Наши губы встречаются — сначала несмело, осторожно, будто мы боимся разрушить этот хрупкий момент. А потом Арнак целует меня жадно, отчаянно. И мне так хорошо от того, что он со мной делает. Чувства, вкусовые рецепторы максимально обострены.

Какой же он вкусный, мой бывший муж. Как же мне хорошо, когда он меня целует.