Книга Подарок на свадьбу бывшего, страница 32 – Диана Рымарь

Однако, когда я приезжаю в гостиницу, Риты в номере нет.

Зато есть записка…

Написанная на вырванном из блокнота листке, сложенном вдвое. Она лежит на прикроватной тумбе, на верхней части листа написано: «Арнаку».

Моментально делается не по себе.

Черт… Я что-то совсем не хочу читать эту записку.

Арнак

У меня трясутся руки, когда беру треклятую записку.

Не раскрываю, мну ее и швыряю обратно на прикроватную тумбу…

Оглядываю номер, открываю шкаф.

Вещей Риты нет.

Как только это понимаю, в висках начинает стучать, а горло резко перехватывает спазмом.

Выхватываю из кармана телефон, набираю номер Риты.

И… Абонент не абонент.

Собственно, потому что я забрал у нее телефон еще в больнице, да так и не отдал.

Надо было отдать. Новую симку купить и отдать.

Кому мне теперь звонить? Куда? И где она может быть. Ключи-то от квартиры я у нее тоже забрал, причем еще в больнице. Сделал это, чтобы она не задавалась вопросом, откуда у нее в сумке ключи, которые обычно лежали у нас на антресоли.

Не нахожу ничего лучше, кроме как обойти двухкомнатный номер раза три в поисках доказательств, что она на самом деле не ушла, что это я все себе надумал. Хоть каких-то доказательств. Но их нет.

В конце концов, я все же возвращаюсь к прикроватной тумбе, на которой валяется смятая записка.

Трясущимися пальцами разравниваю бумагу, наконец открываю, в надежде, что Рита хотя бы как-то объяснила свой уход.

Наивный.

Там три слова: «Как ты мог?»

И все, блин!

Краткость — сестра таланта, чтоб ее на хрен.

В прошлом сообщении — подлец. В этом — как я мог. Обалдеть как информативно.

Она вообще умеет нормально изъясняться? Как человек может что-то поправить, если он даже не знает, что ему поправлять?

Как я могчто? Она могла пояснить?

Как я мог с ней переспать? Не сказать про развод? Развестись с ней, в конце концов.

Что именно она имела в виду? Что ее так триггернуло, раз она даже решила не дожидаться моего возвращения?

Я с ней, как с писаной торбой, последние три дня!

Хочешь, Риточка, салатик? На тебе, Риточка, салатик. Тебе халатик купить нужно? Так я сейчас трусцой сбегаю, куплю. На тебе отдельную палату, на тебе номер в отеле, на тебе все. Дизайнера нанял, чтобы привести в порядок дом. Людей подрядил, чтобы они поправили документы.

С матерью разругался вдрызг.

А она: «Как ты мог?»

Неужели не поняла, что я передумал разводиться? Так неясно было?! Пока вчера обжимались по-всякому, целовали друг друга между ног.

Вот непонятно было ослице упрямой, что я к ней вернулся. Да ушел, но вернулся! В конце концов, имеет человек право на ошибку или нет?

Даже если Рита решила уйти, она могла просто по-человечески подождать моего возвращения и высказать все в лицо.

Ведь могла же? Могла!

Но не посчитала нужным. Ее упрямое величество собрала вещички по-тихому и ушла в закат. Потому что ну зачем думать обо мне, о моих чувствах. Она ж обиделась — это важно. А я так, мимо проходил мимокрокодил. И толики внимания не заслуживаю.

После всех этих откровений внутри у меня что-то взрывается, погребя под собой остатки здравого смысла.

Я хватаю ни в чем не повинную тумбу и со всего размаху луплю ею в стену.

— А-а-а! — ору во все горло.

И снова луплю. Раз, другой, третий, пока она не ломается. Обломки сыплются прямо на кровать. Я отшвыриваю остатки тумбы, что держал в руках. Хочу ударить кулаком в стену. И ударил бы, останавливает только то, что кость на фаланге пальца недавно срослась.