Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 16 – Лина Коваль

Но не все так плохо - опускаю взгляд на узкие бедра и мускулистые ноги и вспоминаю его легкую походку. У Микулы Русского при всех его внушительных габаритах отлично развиты пластичность и гибкость. Моя преподавательница по танцам, в которых у меня ничегошеньки никогда не получалось, сказала бы, что у молодого человека хорошо расслаблен таз.

Значит, хорошее кровообращение… там.

Почему-то именно эти мысли заставляют меня покраснеть так, что краснота тут же отражается в стеклах.

— Ну и чего ты дуешься, Малая? - спрашивает накачанный Викинг в солнцезащитных очках, пока его огромный автомобиль везет нас в администрацию города.

— Вот ещё. Я не дуюсь, - деловито веду плечом. - Я очень стрессоустойчивая. И хватит придумывать мне клички… Я ведь не собака…

— Ладно-ладно, Кроха. Не злись.

Микула как-то по-особенному улыбается и быстро посматривает на мой подбородок.

Раз, потом ещё и ещё. Через стекла видно, что прищуривается и смотрит на дорогу.

Или это он на губы пялился?...

Облизываю их и насупливаюсь. Они… какие-то другие, будто чужие. Размякли от воды или покусал кто?

Украдкой изучаю губы Русского. Они с виду жесткие, ярко-красные и при этом обветренные.

Отворачиваюсь и ерзаю на сиденье.

На мне нет белья. Мокрое я сняла и спрятала в рюкзаке вместе с футболкой и джинсами. Так что под футбольной формой Микулы я ощущаю легкий, волнующий сквозняк. И в голове тоже.

— Не думала, что спасатели столько зарабатывают. - Осматриваю кожаный салон и магнитолу с жидкокристаллическим экраном и обилием самых разных кнопок.

С техникой я на «вы».

Мой максимальный уровень - разобраться с тостером или поставить будильник на телефоне. Со всем, что сложнее, прошу помочь отца или братьев, которые шутят, что я ментально старею со своими стариками. Может быть, это и так, потому что иногда хлеб получается горелым, и я опаздываю на работу, потому что будильник не срабатывает.

— А почему спасатели не могут хорошо зарабатывать? - спрашивает Микула, небрежно махнув парню на светофоре. - Разве мы хуже остальных?

— Я не говорю, что вы хуже. Просто… я тоже бюджетница и у нас зарплаты другие. Я два года откладываю на мини-мокик.

— Мини-мокик?... - Русский плотоядно улыбается, опуская очки на нос.

— Что? Это такой мопед…

— Я знаю. Может, - играет широкими светлыми бровями, - стоит тогда начать с мини-самоката или мини-велика?...

— Какой вы…. - теперь точно дуюсь.

Бросаю на него гневный взгляд и отворачиваюсь, хоть к шуткам про рост и привыкла. Раньше стеснялась, теперь нашла огромное количество плюсов: я практически не сутулюсь, всегда остаюсь полностью сухой под зонтиком и умело прячусь за более высоких на групповых фотографиях, а ещё без зазрения совести делаю заказы из детского меню и прохожу бесплатно в аквапарк с семьей старшего брата. По семейному тарифу, как их старшая дочь.

Сплошная экономия.

— Так и что там за программа? - спрашивает Микула, снова кому-то кивая в пробке. - Расскажи, пока едем, чего молчать?

Удивляют две вещи.

Первая - он каждую минуту с кем-то здоровается и его коммуникабельность дико меня раздражает. Вторая вытекает из первой - водолаз слишком болтливый. Задает кучу вопросов, и на все ему ответь.

— Программа как программа, - бурчу.

Вздрагиваю от очередного сигнала клаксона.