Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 84 – Лина Коваль

Хотя и этого тоже хочется.

Годы одиночества показали: в каждом отрывке времени есть что-то прекрасное.

Главное, это замечать. И ценить.

А если жизнь у женщины стала пресной и серой, то ни один мужик ее не спасет. Это я теперь точно знаю. Спасение утопающих дело рук самих утопающих. То же самое с несчастливыми.

Почувствовав на себе взгляд, замечаю шумную компанию из девушек и ускоряю шаг.

Первое что я слышу, подходя к двери «Начальника отдела безопасности людей на водных объектах Александрова Ильи Владимировича» это его же усталый, раскатистый голос, от тембра которого у меня в животе молодеют бабочки.

— У тебя аллергия на резину…

Чего? Останавливаюсь как вкопанная.

Вместе с бабочками.

Морщусь и хватаюсь за ручку, но почему-то медлю.

— И что? - отвечает нагловатый голос. Тоже мужской, но помоложе. - Это не повод меня увольнять, начальник.

Я с облегчением выдыхаю.

Они про гидрокостюм?

— Русский передал, что плаваешь ты тоже хуже некуда.

— Просто у меня на дне клаустрофобия развивается…

— Окей, договоримся с рыбами, чтобы они тебе к поверхности воды сами все подтягивали. Ты этого от меня ждешь? - по голосу слышу - Александров нервничает, поэтому парню не завидую. Да он и сам скоро себе не позавидует. - Профессия «водолаза» сложная и опасная, Коля. Профнепригодность у нас, как правило, оборачивается летальным исходом. Это тебе не шубами в переходе торговать.

— Никаких оснований увольнять меня у вас нет. - все равно настаивает непуганый «клаустрофоб».

Ох уж эти недовольные. Откуда только берутся? У меня в кабинете такие постоянно мелькают. Придут работать на должность социального работника, а сами людей терпеть не могут. До зубовного скрежета от каждой просьбы раздражаются. Еще и искренне не понимают, откуда у руководства взялось желание их уволить?

— А ты мне не рассказывай про основания! Я свою работу знаю! И за вас всех шеей своей отвечаю. Пиши рапорт.

— Я буду жаловаться!

— Чего?

— В Администрацию города буду жаловаться!

— Встал и вышел отсюда на хрен, - смеется Александров.

— Тук-тук. А мы уже здесь, - я заглядываю в светлый, просторный кабинет и первым делом успокаиваю взглядом Александрова. - Привет.

— Оля! - Илья меняется в лице.

Откинув ручку на стол, поднимается и дергает край спецовки, выправляя по уставу. Краснота с лица вместе с возмущением спадают.

«Клаустрофоб» тоже привстает. Молодой, нагловатый, но про этикет в курсе. Либо не все еще потеряно и мужские качества в нем остались, либо в очередной раз срабатывает мое представительное пальто.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, Николай. Чего же вы нашему Илье Владимировичу кровь сворачиваете? - прохожу к столу и ставлю сумку на стол.

Приветливо улыбаюсь Илье, прежде чем он помогает мне избавиться от пальто и несет его к шкафу.

— Я должен работать в МЧС, - настаивает парень.

— Вот это упорство. Илья Владимирович…

Александров выступает из-за дверцы с непримиримым взглядом на хмуром лице.

— Ясно. А почему именно МЧС?

— Девушка у меня… Любимая… Ленка моя… - смущается. - Вернее, отец у нее. Уважает только благородные профессии, а мне ему понравиться позарез надо. Чтоб он жениться разрешил…

— Жениться… - Илья ворчит. - Тебе лет-то сколько?

— Двадцать.

— И куда вам всем… - замолкает, потому что видит мои приподнятые брови.