Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 33 – Лина Коваль

— Сола отец забрал, мам. На выходные…

— Ясно, - тут же расстраиваюсь. - Здесь подарок для него, я обещала, - отдаю пакет сыну.

— Отнесу к нему в комнату.

Артем поднимается по лестнице, а из гостиной выглядывают два пирожочка. Тоже кудрявых.

С визгом несутся к нам.

— А кто это у нас здесь? - расплываюсь в улыбке и ловлю одного малыша в свои объятия.

— Оля, - радуется Лева.

— Деда Хуя, - весело произносит Леша, которого берет на руки Александров.

— Кто? - ворчит еле слышно.

— Это он так деда Илья научился говорить, - шмыгает носом Левик.

— И баба Хоя, - Леша, сидя на руках у Ильи, тянется ко мне и звонко чмокает в щеку.

— Баба Хоя и деда… мм… Хуя, - я пожимаю плечами и весело подмигиваю Александрову. - Что тут непонятного?

— Это ведь Лева? - он шепчет и дергает меня за локоть так, будто мы с ним в школе за одной партой и ему срочно надо списать.

— Ты что? Не различаешь собственных внуков? - зло интересуюсь через улыбку, адресованную деткам.

Уставляемся друг на друга.

Я радуюсь, что успела поправить макияж в туалете торгового центра. Тон лежит безупречно, тушь под глазами не растеклась, на губах - идеальный вишневый контур и блеск.

Идеально!

Александров, по крайней мере, зависает.

— Они вообще-то одинаковые, Лель. Как я должен их различать? - виновато спрашивает.

— Они вообще неодинаковые, Илья! У Левы прекрасно поставленная речь с года, а у Леши логопедический диагноз из-за родовой травмы. У Левы глаза светло-зеленые с вкраплениями желтого, а у Леши темнее и без них…

— Я, пожалуй, запомню первое. Чтобы разглядеть им глаза, их придется связать.

— Запомни что хочешь, - равнодушно бросаю и, прижимая к себе внука, направляюсь в гостиную.

Интересно, как он любовниц своих из Управления запоминает? С такой памятью!

— Привет, Поля, - здороваюсь с невесткой, осматриваясь.

В просторной комнате, конечно, аутентично.

Все, что хрупкое и стеклянное - телевизор, обеденный стол, невысокий комод с медалями Артема, наградами и статуэтками - огорожено толстой металлической сеткой и выглядит удручающе.

Так было не всегда, но после пятой покупки телевизора, ребята решили поберечь семейный бюджет.

— Все хорошо? - спрашиваю.

— Нормально, Ольга Александровна! - всхлипывает Полина. - Зайцев устроил опять концерт… Вечно все его не устраивает. То Соломон не так воспитан, то недостаточно хорошо знает английский. А виновата я…

— Это ненормально. Он отец. К воспитанию тоже имеет непосредственное отношение, - я пытаюсь сдержать свое возмущение. - Не плачь, милая. Кстати, - осторожно отпускаю внука на пол. - Принеси-ка мою сумку, Лев. У меня для вас тоже есть подарки…

Леша спрыгивает с деда без предупреждения.

— Господи, нет, - Поля закатывает глаза, а мальчишки на скорость несутся в прихожую. - Зачем вы это сказали?

— А что не так?

— Сами смотрите…

Сначала до гостиной доносится какой-то птичий крик, затем свинячий визг, потом отчетливые шлепки, будто там кабинет массажиста.

А затем громкий детский плач распространяется по всему дому.

— Я принес, Оля, - как ни в чем ни бывало бежит ко мне Лев с… Боже мой… С оторванными ручками от моей сумки. - Ой…

Пока Александров идет за Лешей, я ощущаю реальную физическую боль.

Клянусь.

Мне больно.

Новая коллекция, натуральная замша, половины зарплаты.