Книга Измена. Ошибка, которую нельзя простить, страница 68 – Анна Царская

Соседи расходятся, перешёптываясь между собой. Мы остаёмся втроём у подъезда. Полина всё ещё держит дочку на руках, и я вижу - малышка напугана до чёртиков.

— Мама, а эта тётя ещё придёт? - Всхлипывает девочка.

— Нет, Кристина. - Полина отвечает неуверенно, но ставит девочку на землю.

Присаживаюсь на корточки перед ребёнком. Кристина смотрит на меня большими испуганными глазами.

— Знаешь. Когда я был маленький, примерно, как ты, у меня во дворе тоже жила одна вредная тётя.

— Правда? - Интересуется Кристина.

— Ага. Звали её тоже Света. Она постоянно ругалась на всех детей. Кричала постоянно на всех. - Но мы с пацанами придумали план. Знаешь какой?

Девочка качает головой, уже заинтересованно.

— Мы решили её задобрить. Каждый день приносили ей что-то. Я - конфеты, которые мама мне давала. Мишка - яблоки, Серёжка - цветы с клумбы.

— И что было?

— Ну она стала ещё больше ругалась. Говорила: зачем это мне? Убирайтесь отсюда! Но мы не сдавались. И знаешь что?

— Что? - Кристина заинтересованно слушает меня и уже больше не плачет.

— Через месяц тётя Света стала самой доброй во дворе. Оказывается, она просто была очень одинокой. И когда поняла, что дети ее не боятся, а жалеют, то изменилась. Она нам даже иногда печенье шоколадное пекла.

— Эта злая тётя тоже станет доброй?

— Может быть. - Пожимаю плечами. - Но тебе не стоит её бояться. Я позабочусь об этом.

Кристина, наконец, улыбается. И меня немного начинает отпускать.

— Пойдёмте наверх. - Предлагаю я. - Кристине нужно согреться, да и тебе Полина тоже.

В квартире усаживаю девочку на диван, укрываю пледом. И тут понимаю, что перехожу границу наших деловых отношений. Так клиент со своим адвокатом не должны вести себя. Начинаю делать то, что должен делать её отец. Хотя какой из меня отец? Никогда детей не хотел, считал обузой.

Но когда сегодня увидел, как эта сука Света давит на ребёнка, что-то внутри взорвалось. Вспомнил себя в семь лет, когда отец ушел от нас. Помню, как мама плакала на кухне, а я стоял в дверном проёме и не знал, что делать. Хотелось защитить её, но я был слишком маленьким.

— Полина. - Зову её тихо. – Она пошла сразу на кухню, чтобы поставить чайник. Но я вижу, что она просто прячется, пытается справиться с эмоциями.

Полина подходит, и я вижу, что еле держится. Вся эта ситуация со Светой подкосила ее окончательно. Точно как маму тогда. Сильная женщина, которую сломали обстоятельства.

— Всё. Худшее позади. Эта психованная больше не посмеет к вам приблизиться.

— Она не отстанет пока не успокоиться. - Вы видели, на что она способна. Кристина так испугалась... Теперь и соседи всё видели. теперь думают, что я...

— Соседи поняли, что ты защищали ребёнка. И Света получила ясное предупреждение. Если повторит свои выходки, дело дойдёт до суда за преследование. И поверьте, тогда её положение ухудшится.

Полина вдруг всхлипывает, и я не выдерживаю, обнимаю её. Она прижимается ко мне, и чувствую, как дрожит. Она такая тёплая, хрупкая. Пахнет какими-то домашними духами, ванилью и чем-то ещё очень приятным.

Хуй его знает, что со мной творится, но не хочется отпускать.

— Все хорошо. - Шепчу ей на ухо. - Я не дам больше никому вас обидеть.

Она отстраняется, смотрит на меня удивлённо. И я понимаю, что опять перешёл все возможные профессиональные границы. Нельзя так с клиентками. Нельзя обещать то, что обещать не могу, не имею права. Мой долг ей развестись с минимальными потерями, и на этом всё.