Книга Измена. Ошибка, которую нельзя простить, страница 58 – Анна Царская

Выхожу из школы, держа трудовой договор в руках, и испытываю странное чувство в груди. Радость смешивается со страхом. Работа есть, но какая. Двадцать восемь малышей, строгие родители, требовательная администрация - и я, которая последние года не работала, была только мамой и женой. Ещё и коллеги, которые уже записали меня в неудачницы.

Иду по улице и вспоминаю, как легко всё давалось раньше. Ростислав решал все проблемы одним телефонным звонком. Нужна была справка - его помощники всё устраивали. Нужно было устроить Кристину в хороший садик - он знал нужных людей. Теперь всё приходится делать самой.

Телефон звонит, на экране высвечивается - мама.

— Ну как, доченька? Взяли?

— Взяли. - Отвечаю, стараясь звучать бодро. - Первый класс. Начну с понедельника.

— Слава богу! - Мама явно облегчённо вздыхает. - Зарплата какая?

Я молчу секунду, потом тихо называю сумму. Мама тоже молчит.

— Ничего. - Грустно говорит она. - Главное - это начать. Дальше видно будет.

Да, главное - это начать. Начать жить заново. Начать работать после пятилетнего перерыва. Начать быть самостоятельной.

Дома Кристина встречает меня с игрушками, разбросанными по всей комнате.

— Мама, а почему ты грустная? - Спрашивает, заглядывая мне в глаза.

— Не грустная, солнышко. Просто устала. Знаешь, мама теперь тоже будет ходить на работу, как другие мамы.

— Папа разве не будет давать денег?

Этот вопрос ножом по сердцу. Пятилетняя девочка уже понимает, что что-то изменилось в нашей жизни. Понимает, что мама теперь должна работать, чтобы были деньги.

— Папа будет помогать, но мама хочет сама зарабатывать.

Кристина кивает, хотя вряд ли до конца понимает. Я сижу с ней на полу среди игрушек и думаю о том, как всё изменится. Теперь у меня будет гораздо меньше времени для неё. Я буду приходить домой уставшая, с грудой тетрадей для проверки, с головной болью от детских криков и родительских претензий. Буду засыпать над планами уроков, вместо того чтобы читать ей сказки.

Смотрю на дочь и представляю, как она увидит меня через месяц: измученную, вечно торопящуюся, думающую не о ней, а о работе. Как другие мамы, которых я встречала в детском саду. Те, что забирали детей последними, извиняясь перед воспитателями. Теперь я стану одной из них.

Вечером, когда Кристина засыпает, я сижу за кухонным столом с методическими пособиями. Читаю про новые образовательные стандарты, про инклюзивное образование, про работу с родителями. Всё изменилось за несколько лет. Всё стало сложнее и появилось больше требований.

Но я буду учиться. Буду работать. Буду доказывать себе и всем остальным, что могу быть не только женой успешного мужчины, но и самостоятельным человеком. Пусть даже придётся начинать с нуля.

Закрываю книгу и смотрю в окно. Где-то там, в своей большой квартире, спит Ростислав. Наверное, даже не думает о том, как я буду жить на пятнадцать тысяч в месяц. А может, думает? Может, понимает, что довёл меня до этого? Или считает, что я сама виновата - ушла, значит, пусть справляется?

Наверное, можно было найти себе нового обеспеченного мужчину, спрятаться за его спиной. Так делали другие разведённые женщины из нашего круга.

Но я так не хочу. Сама со всем справлюсь.

Я не хочу снова зависеть от чьих-то денег, от чьего-то настроения, от чьей-то верности.