Книга Измена. Ты меня (не) забудешь, страница 26 – Tommy Glub

Затем мои глаза находят Веронику.

Она шикарна. Несмотря на глубокие синяки под глазами, уставший взгляд и красные белки, она держится ровно, будто пришла сюда вести переговоры века. На ней идеально сидят деловые брюки и лаконичная майка — всё в тему и в тон. Ни грамма вульгарности, лишь сдержанная элегантность, которая всегда выбивала меня из колеи. Тёмные волосы ухожены и блестят, ложатся мягкими волнами на плечи. На тонком безымянном пальце всё ещё два кольца. Те самые. Она их не сняла. Или, быть может, только сегодня снова надела?

Я собираюсь что-то сказать, но не успеваю даже открыть рот, как дверь кабинета снова распахивается.

Входят четверо мужчин.

Я едва не выругался, резко ставя ладони на стол. Марат и Кир, оба в идеальных костюмах, вежливо здороваются, но их взгляды мгновенно находят Веронику.

Удивление смешивается с любопытством, а их внимание будто временно вытесняет все рабочие вопросы. Кажется, они даже забыли, зачем пришли.

Мужья моей сестры, Дима и Матвей, не проявляют лишних эмоций. Их шаги уверенные, а глаза — оценивающие. Они ведут себя так, будто этот кабинет принадлежит им, а не мне. Хотя это не так. Они генеральные, но моя доля в этой фирме есть.

Света возвращается с чашкой кофе, ставит её и собирается уйти, но застывает на пороге, услышав спокойный, но твёрдый голос генерального директора.

— Останься, девочка, — Дима бросает короткий взгляд на неё, а потом поворачивается ко мне.

Ему, конечно, до лампочки, как зовут мою помощницу. Его тон не допускает возражений, и Света замерзает на месте. Я, напротив, начинаю закипать.

А словно вишенкой на тортике, в кабинет вваливается Алек. Он быстро проходит, здоровается и целует в щёчку мою жену.

— Что вас так много? — спрашивает Алек. Пока я едва не дрожу от солидарности и ярости одновременно. Я буквально скриплю зубами, пока он держит ладонь Ники в своей руке.

— Меня тоже интересует этот вопрос. Что вам всем тут надо?

— Звонить в три часа ночи не надо всей семье и рассказывать непойми что, — быстро отвечает Марат, взглянув на меня. — Ты ж сам рассказал всем, что никто из нас был не прав, когда мы… Не важно, — Марат сам осекается и смотрит на Катю с Киром. — Идём, — одно слово и Кир хмурится, поднимает лёгкую Катюшу и они втроем идут на выход. — Сами решите свои проблемы, а нас просто оповестите о их решении.

— Я того же мнения, — произнес Дима.

— Вырубай телефон, если бухаешь, — произносит другой муж сестры, Матвей, подхватывая за талию Настю и подталкивая на выход.

— Но ведь… — Настя пытается остаться, но её, как и Катюшу, выводят. Умело.*

Мы остаемся вчетвером. И едва Света тоже засобиралась выйти, Вероника встала и покачала головой.

— Почему не оповестил наших родителей, весь офис? Нужно было всех поднять на уши, Ром?

— Я не помню, какого хера звонил им, — честно отвечаю я. — Теперь мне интересно, что тебе такого рассказали, что ты решила что мы спим.

Вероника неожиданно смеётся. Её смех звучит низко и холодно, с оттенком превосходства. Она смотрит на меня так уверенно и властно, что внутри всё будто напрягается, разрывается, будто струны тянут в разные стороны.

— Я не пришла с тобой мириться или оправдываться, — говорит она, словно ставит точку на месте, где я хотел начать разговор. — Мой любовник Алек? Ну, хорошо, — её шаги размеренные, почти грациозные, когда она подходит к своему бренд-шефу. Ласковым жестом проводит пальцами по его щеке.