Книга Измена. Ты меня (не) забудешь, страница 18 – Tommy Glub

— Что? — Таня едва не подавилась вином и в шоке приоткрыла рот, только сглотнув. — Это как? Самый идеальный, любящий и прилежный мужчина будет свободен? — иронично выгнула она бровь.

— Примерно. Не утрируй, — я забираюсь на барный стул и опускаюсь лбом на стойку. — Он обвинил меня в том, что я сплю с Алеком. Хотя… Сам же…

— Сам же — что? — быстро цепляется за мою оговорку подруга.

— Изменил. Вообще, я не уверена. Но, Тань, она так его нахваливала! Когда мы ужинали за городом, позавчера. На террасе стояли эти малолетние тёлки и говорили о самце. Миллионер, филантроп, плейбой — из этой серии, в общем, — на это Танюшка хохотнула. — У неё вылетел телефон, я подобрала и увидела что на фотке он… И ночью он с ней в клубе развлекался. И она не стала отпираться… Я не знаю. Не знаю, как на самом деле, но мне страшно от одной мысли, что он может и правда спать с ней. А потом, — я поднимаю на неё взгляд. — Спал со мной. Меня аж выворачивает от того, что он просто выставил меня дурой, когда я ему это сказала… Тань…

— Да, тяжело. Слушай, может, кто-то спецом вас натравил? Рома — мужик при бабках, вспомни, сколько в девочек в «Pasion» за ним увивались. Не менее, чем за Маратом или Кириллом, хоть и они были не частыми гостями у нас.

— А я тоже… ничего ещё, — откинула волосы назад и нахмурилась. — И у меня, в своё время, был поклонником не один Рома. Если он хочет, — я сжала ладони в кулаки, — получит развод. Раз он не хочет ничего выяснять, слушать и хочет избавиться от меня… Он это получит.

Внезапно звонит телефон и я быстро отвечаю, даже не глянув. А зря. И зачем он мне сейчас звонит? Неужели, нельзя дать мне немного времени выдохнуть и подумать, как быть дальше? Или не хочет, чтобы я расслабилась? Так это же только ему на руку…

— Ты уехала… — вздох. — И даже не… — выдох. — Не дослушала. Знай… — вздох. — Я ненавижу тебя за это…

— Иди спать, Ром. Ты пьян.

— Пойду. Конечно, пойду. Это тебе всю ночь… — вздох. — Будет не до сна, теперь тебе… Никто мешать не будет. Завтра, будь добра… — выдох. — Явись в офис. Нужно подписать ещё документы. И решить с сыном…

— Хорошо, — спорить бесполезно. Он пьян и я впервые слышу вот такой голос, такую степень опьянения. Сердце пропускает удар и я сжимаю кулаки, сдерживая самую ясную и, на первый взгляд, трезвую мысль.

Нельзя, Вероника. Тебе нельзя переживать за него и ехать ночью. Нельзя!

Едва сын и Таня засыпают, тишина наполняет квартиру, а я, словно на автомате, беру ключи и спускаюсь к машине. Лёгкий скрип дверей подъезда, гулкое эхо шагов по пустой парковке, и вот я уже сажусь за руль. Холодная кожа руля приятно обжигает ладони, и я даю себе минуту — закрываю глаза, глубоко дышу, пытаясь найти в себе силы остановиться, не делать этого. Но пальцы будто действуют сами по себе, вставляя ключ в зажигание, проворачивая его. Двигатель оживает, ровно гудит, и едва я нажимаю на газ, резкий рывок с места приносит прилив адреналина.

Ночной город пустынен. Только редкие огни фонарей скользят по лобовому стеклу, а в приоткрытые окна врывается прохладный воздух. Его запах бодрит, обостряет чувства. Я добавляю скорость, чувствуя, как ноги нажимают на педали с уверенностью, а на сердце становится чуть легче. Городские улицы несутся навстречу, и я словно теряюсь в этом движении. Стрелка спидометра медленно переваливает за сто километров в час. Слегка замираю, чувствуя знакомую смесь волнения и эйфории, но едва цифра доходит до ста десяти, скидываю скорость.