Книга Лилии для Эмилии, страница 8 – Екатерина Мордвинцева

— Андрей сейчас с фитнес-тренершей.

— А Кирилл?

— Женат.

— А… ну, может, кто-то новый? Ты же у нас красивая, умная, хозяйственная. Почему бы и нет?

— Мама, не начинай.

— Я не начинаю, я просто… Дочка, тебе уже двадцать пять. Я не тороплю, но…

— Мама, я знаю. Всё хорошо. Я работаю, у меня есть планы.

— Планы — это хорошо, — вздохнула мама. — Но и о личном не забывай. Весна ведь. Самое время.

Мы поговорили ещё минут десять: о погоде, о здоровье, о том, что отец снова чинит машину в гараже и что тётя Света прислала фото своего нового внука. Я слушала вполуха, потому что мысли снова возвращались к букету. Мама права: весна, самое время. Но для меня весна всегда была временем не любви, а работы. Когда всё оживает, клиенты становятся активнее, новых проектов прибавляется, и я с головой ухожу в эти новые пространства, которые предстоит наполнить жизнью. Чужой жизнью. Моя собственная при этом оставалась где-то на периферии, тщательно спланированной и лишённой сюрпризов.

После звонка мамы я почувствовала лёгкую грусть. Не острую, а такую, тягучую, как этот лилейный аромат. Грусть по тому, чего у меня не было, но что, по мнению окружающих, должно было быть. По тому, что я сама, возможно, хотела бы иметь, но боялась признаться себе в этом.

Я снова подошла к букету. Он стоял на столе, белый, пышный, почти нахальный в своей красоте. Я протянула руку и осторожно коснулась лепестка. Прохладный, нежный. Живой. И в этом прикосновении было что-то интимное, будто я касалась не цветка, а чьих-то губ.

— Кто ты? — прошептала я в пустоту.

Букет молчал. Но где-то в глубине моего существа тихо, но уверенно пульсировало предвкушение. Оно было похоже на тот момент перед первым глотком хорошего вина, когда ты ещё не знаешь вкуса, но уже предчувствуешь удовольствие. Оно было похоже на весну, которая только что пришла и ещё не показала, что она может. Оно было похоже на надежду.

Я вернулась к работе, но теперь каждые полчаса поглядывала на телефон. Не потому, что ждала звонка — я не ждала. Просто в моей размеренной, контролируемой жизни появилась трещина, и сквозь неё просачивалось что-то, чему я пока не могла дать названия.

День тянулся медленно. Я закончила с эскизами, отправила их на согласование заказчикам, ответила на несколько рабочих писем. Потом приготовила себе лёгкий обед — салат и кусочек рыбы, как всегда, правильно, сбалансированно, без лишних калорий. Ела, глядя на букет, и чувствовала, что обычная еда сегодня кажется какой-то пресной. Может, потому, что я ела одна. А может, потому, что запах лилий заполнял всё пространство, и даже вкус еды казался чуть сладковатым, чуть более насыщенным, чем обычно.

После обеда я решила убраться. Не потому, что было грязно — у меня всегда чисто, — а потому, что мне нужно было чем-то занять руки и голову. Я вытерла пыль, пропылесосила, переставила книги на полках, полола цветы — у меня были живые растения, несколько фикусов и суккулентов, которые не требовали много внимания. Всё это время я старалась не смотреть на букет, но он был везде. Его аромат следовал за мной из комнаты в комнату, напоминая о себе.

К вечеру я устала от собственных мыслей. Слишком много размышлений об одном и том же. Я включила телевизор, но не смотрела, просто чтобы в квартире был какой-то фоновый шум, кроме птиц за окном и этого сладкого, тяжёлого запаха.