Книга Мимозы для Розы, страница 9 – Екатерина Мордвинцева

Я не нажимаю.

Я убираю телефон и снова смотрю на море. Волны набегают и отступают. Чайки кричат. Где-то играет музыка.

Я думаю о том, что год назад, в это же утро, я просыпалась в этой же квартире, но по-другому. Я просыпалась с мыслью: «Я справилась. Я прожила год без него. Я выжила». Это была маленькая победа, и я праздновала ее в одиночестве, с чашкой кофе и кусочком торта из магазина.

Сегодня я проснулась от звонка курьера. Сегодня у меня на подоконнике стоит мимоза. Сегодня я получила сообщение от брата моего бывшего мужа, который искал меня целый год.

Мир, который я так тщательно строила заново, дал трещину. И в эту трещину просочился свет. Яркий, желтый, пушистый — как мимоза. Как надежда.

Я не хочу надежды.

Но я не могу заставить себя выбросить мимозу.

Я сижу на скамейке до тех пор, пока не начинаю мерзнуть. Солнце поднялось выше, но ветер с моря холодный, и он пробирается под куртку, под свитер, под кожу. Я встаю, иду обратно. По пути покупаю себе кофе в бумажном стаканчике и еще одну веточку мимозы — уже за свои деньги. Бабушка у метро продает, у нее их целая охапка, яркая, как маленькое солнце.

— Себе? — спрашивает бабушка, протягивая мне сдачу.

— Себе, — говорю я.

— Правильно, — кивает бабушка. — Себя тоже надо поздравлять. Сама себе цветы подарила — сама себя и уважаешь.

Я улыбаюсь. Впервые за сегодня.

Я возвращаюсь домой с двумя веточками мимозы — той, что прислали, и той, что купила сама. Я ставлю их в одну вазу, и они смотрятся как пара — две желтые пушистые ветки, переплетаясь, тянутся к солнцу.

Я смотрю на них и думаю о том, что сегодня восьмое марта. День, когда даже в самом сером городе появляются цветы. День, когда даже в самом закрытом сердце может появиться надежда.

Я не хочу надежды. Но она здесь.

Я достаю телефон, открываю сохраненный номер и пишу одно слово:

«Спасибо».

Отправляю.

И сразу же, не дав себе времени передумать, выключаю телефон и убираю его в ящик.

Я не буду ждать ответа. Я не буду проверять каждые пять минут. Я просто скажу «спасибо» и продолжу жить. Как жила. Одна. В своем маленьком мире, который я построила из обломков.

Но в вазе на подоконнике стоят две веточки мимозы. И одна из них — не от меня.

И я знаю, что за этой веточкой стоит человек, который искал меня целый год. Который нашел. Который, возможно, ждет ответа. Который, возможно, надеется.

Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, что он ответит. Я не знаю, хочу ли я знать.

Но сегодня, в это утро восьмого марта, я позволяю себе одну маленькую слабость: я не выкидываю его цветы. Я не стираю его номер. Я говорю «спасибо».

И этого достаточно.

На сегодня.

Я смотрю на мимозу, и мне кажется, что она светится. Желтый, теплый, живой свет разливается по подоконнику, по стене, по всей моей маленькой съемной квартире. И я чувствую, как что-то оттаивает внутри. Что-то, что было заморожено полтора года.

Я не знаю, хорошо это или плохо. Я не знаю, куда меня приведет этот свет.

Но сегодня, в это восьмое марта, я просто сижу на подоконнике, обхватив колени руками, и смотрю на мимозу.

И мне кажется — или это только кажется? — что я слышу, как за окном поет весна.

Февраль в нашем городе — это испытание на прочность.

Не потому, что холодно. Холодно я люблю, холод заставляет укутываться в шарфы, пить горячий шоколад, чувствовать, как пар изо рта растворяется в воздухе. Холод — честный. Он не обещает тепла, не обманывает, не заставляет надеяться.