Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 17 – Кара Райр

Почему все говорят только о том, как мужчине тяжело терпеть женщину после родов с растяжками и пучком на голове? Почему только мужчине не хватает женского тепла?

Я остановилась и посмотрела на край своего отражения в стеклянной двери.

А кто сказал, что нам, заебаным жизнью женщинам, тепла-то хватает? Нам, может, тоже хочется страсти, ласки и чтобы муж облизал меня с ног до головы.

Почему только мы должны прислуживать, готовить, еще следить за собой и деньги успевать зарабатывать.

Я тяжело выдохнула и повернула голову обратно к мастеру.

Надо решать что-то с Андреем, я себя так до добра не доведу.

Интересно, чем он там занят? Проснулся уже?

Странно, но уже скоро обед, а он так и не написал.

Алла

Я приехала домой ближе к четырем и сразу поняла, что мой муж снова куда-то собирается. В прихожей стояли его ботинки, куртка уже была снята с крючка, а сам Андрей возился у зеркала, поправляя ворот рубашки.

— Ты куда? — спросила я, снимая сумку с плеча.

— Да думаю проехаться по делам, посмотреть кое-что, — ответил муж, делая шаг вперед. — Настроение у меня сегодня шибко актвивное… сам не знаю. Давай, показывай, что ты там сделала.

Он неожиданно подошел ближе, взял меня за руки, внимательно посмотрел на маникюр. Это было так внезапно, что я даже растерялась. Он наклонился, поцеловал меня в лоб и улыбнулся.

— Красиво. Тебе очень идет. Молодец. Умница.

От этих слов внутри что-то дрогнуло. Я успела подумать, что, может быть, все не так плохо. Может, мы правда можем просто быть рядом.

Но он тут же развернулся и быстрым шагом направился в сторону коридора, уже натягивая свитер.

— Андрей, — окликнула я и пошла за ним. — Ты не хочешь со мной сегодня день провести? Я завтра на работу выхожу. Несколько дней буду там, ты же знаешь, я не всегда могу освободиться.

Он на секунду замер у двери, потом пожал плечами.

— Я приду вечером. Проведем время вместе, наверное. Понятно?

Этого «понятно» хватило, чтобы у меня внутри все опустилось.

— Все понятно, — сорвалось у меня быстрее, чем я успела подумать.

Он резко обернулся.

— Что ты опять возмущаешься? — голос стал другим, грубым и знакомым. — Я же сказал, вернусь вечером.

Я ничего не ответила. Просто стояла и смотрела, как он сверлит меня гневным взглядом.

В этот момент я отчетливо поняла: мы снова говорим разными языками.

— А я что, вообще так часто куда-то хожу? — он, я так поняла, не собирался прекращать. — Или я, по-твоему, не могу поехать по своим делам? Ты вот с утра уехала, я проснулся, а тебя уже нет.

— Я поехала в салон, Андрей. Ты знал об этом. У меня запись была давно, я всегда за месяц записываюсь.

Он фыркнул и махнул рукой.

— А я что, тебе секретарь? Я должен за каждым твоим ноготочком следить? Может, мне еще смотреть, как часто ты в душ ходишь, трусы меняешь и все такое?

Меня словно ударили. Я даже не сразу нашлась, что ответить.

— Андрей, что опять на тебя нашло? — я вообще в растеряннотис, просто ведь домой приехала и тут сразу. — Что я сделала? Это ты вчера ночью домой пришел….

Он тут же пошел в наступление.

— Это ты должна возмущаться чтоли? — повысил голос он. — А с чего это тебе вообще возмущаться? Я как нормальный мужик пошел со своим другом бухануть в баре. Я так делаю нечасто. Раз в месяц, два и то, если только есть повод. Что за претензии, я не понимаю. Другие вообще вон каждые выходные забухивают — и ничего же. У них все прекрасно, сидят, ждут их жены, не ноют по каждому поводу и слову. Одна ты только вся такая фиалка нежная. Ранимая, блять, нашлась.