Книга Будешь моей игрушкой, страница 78 – Мари Дион

Мы прощаемся и расходимся. Дава заниматься спасением Марины, а я делать имитацию бурной деятельности.

Собираю адвокатов, прошу их готовить фиктивные документы. Мы не знаем, есть ли в наших рядах люди брата, которые могут всё ему донести.

Так же устраиваю видео-конференцию с директорами филиалов. Объясняю ситуацию и даю чёткие инструкции, как действовать и вести себя.

Во время всех этих дел, Дава сообщил, что Олег в компании Крюкова засели в ресторане и что-то празднуют. Победу надо мной, сто процентов. Рано вы уроды празднуете!

За ними установили слежку, телефоны дистанционно прослушивают. Но где держат Марину выяснить пока не удается.

Ребята с ног сбились, устанавливая где они могли проколоться. Но нигде ни одной зацепки не находят. Меня сжирает тихая ярость, что приходится ждать.

Марина там мучается от страха и неизвестности. А мы блять ждем. Сука, угандошу Олежу!

К вечеру от мыслей голова просто раскалывается. Сижу в кресле и тупо смотрю на выключенный монитор.

Вспоминаю последний вечер с Мариной. И сердце щемит от того, какая она тогда была счастливая. А что сейчас она испытывает, я представить боюсь. Её полюбому запугали до чертиков.

Бедная моя девочка, держись. Я тебя спасу. И блять ни на шаг от себя больше не отпущу. Надо будет, наручниками прикую.

Еще жить теперь только со мной будет. Под моей охраной будет находиться двадцать четыре на семь. И похер если решит сопротивляться. Переубеждать я умею.

Женюсь на ней и всё!

♀

Движение машины наконец то прекратилось. Меня уже начало подташнивать, от постоянных поворотов и качки от неровности дороги. Ощущение, что мы петляли по узким улочкам запутывая следы.

Слышу как открываются двери и мужчины покидают машину.

Один из них хватает меня за шкирку, вытаскивает из машины и куда-то тащат. Под ногами шуршит гравий и мне стоит больших усилий удержаться на ногах. Не хочется чтобы меня тащили волоком по острым камням сдирая мою кожу.

Дальше под ногами ощущается трава, потом ступеньки и ровная поверхность. Слышу скрип открывающейся двери. Мы входим в неё. Меня опять тащат, кидают на пол и я слышу как хлопает дверь.

Мешок с головы так и не сняли. Сажусь на попу, коленками зажимаю ткань и вытаскиваю голову из вонючей ткани.

Оглядываюсь. Я в комнате с заколоченным окном, сквозь щели между досок проникает немного света. На полу валяется замызганный матрас. В углу комнаты ведро. И всё. Больше ничего нет.

Жутко хочется пить. Иду к ведру, может там вода. Однако приблизившись, чувствую исходящую от него вонь и понимаю для каких целей оно тут стоит.

Руки за спиной уже затекли. Но сорвать скотч с них никак не получается. Опять сажусь на попу, затем ложусь набок и пытаюсь протиснуться в кольцо своих рук.

Мне почему-то жизненно необходимо это сделать. И я повторяю попытки раз за разом.

Хрен знает какая попытка и опять не получилось. От безысходности и бессилия начинаю подвывать. Плечи расслабились и опустились. Вся в слезах, отчаявшись, я, в порыве, делаю последнюю попытку. И вдруг, попа проскальзывает в кольцо рук.

Из меня вырывается тихое «Да». Еле как просовываю ноги и вуаля. Теперь мои руки у меня впереди. Их покалывает до боли.

В месте, где они перемотаны скотчем, кожа покраснела и припухла. Это от кучи попыток освободить руки.