Книга Будешь моей игрушкой, страница 37 – Мари Дион

— Ваши выводы, Владислав Андреевич ошибочны.

Да блин, вот прозорливый гад. Однозначно, его близость плавит мои мозги. Даже прохладная вода бассейна не спасает.

— Давайте закроем эту тему. И отпустите меня наконец! Я вам не девочка по вызову. Не надо руки распускать.

— Опять иголки выпустила. Марин, я не враг тебе, — он разжимает руки и я оказываюсь на свободе.

— Вы хуже. Вы обманом хотели добиться от меня сексуального рабства. А теперь прикидываетесь паинькой. Вы даже не извинились.

— Да за что? За то что считаю тебя сексуальной? За то, что хочу засадить тебе по самые яйца? Это тебе комплиментом должно быть.

— И значит, свой поступок вы не считаете плохим?

— Нет. Поверь, не только мне было бы хорошо. Ты сама себе боишься признаться, что хочешь меня. А я вижу это. То, как учащается твоё дыхание. То, как расширяются твои зрачки, когда на меня смотришь. То, как розовеют твои щеки рядом со мной. И куча других знаков, которые, как тебе кажется, ты удачно скрываешь.

— Это бред! Ничего подобного нет и не будет!

— От себя не убежишь, Марин. Я открыто говорю чего хочу, советую и тебе этому научиться. А ты, в своих ограничениях, будешь вечно несчастной. Важнее же, что подумают другие, а не ты сама.

— У нас разная правда. Вам не понять меня.

Отворачиваюсь и плыву к лесенке у борта.

— Конечно не понять. Ты сама себя не понимаешь. Знаешь только то, что правильно. Поговори сама с собой на досуге. И попробуй по правде понять, чего ты сама хочешь. А не то, что навязало тебе правильное общество и родительское воспитание.

Не отвечаю ничего на это. Какой то сумбур он в мои мысли постоянно вносит. Да не, не может быть, что я сама себя не знаю. Хотя последняя его фраза сильно царапнула.

Он ведь и до этого говорил, что родители привыкли воспитывать удобных детей. И ведь правда, я как огня боялась ослушаться маму. И выбор одежды всегда по маминому вкусу, «чтобы скромненько, не вызывающе».

Но как то мало верится, что мне хотела навредить моя мама. Скорее всего уберечь от осуждения, задавливая во мне дух свободы. Как то тошно от таких выводов.

Если рассуждать как Влад, все люди стараются казаться правильными. Такое открытие мне не нравится. Ведь тогда получается, большинство людей стараются казаться, а не быть.

За этими мыслями я добралась до раздевалки, сполоснулась, оделась и направилась на выход.

Там уже меня ждал Влад. Он осмотрел на меня внимательным как всегда взглядом.

— Ещё дуешься?

— Нет! Не вижу в этом смысла.

— Ок. Тогда предлагаю сходить за Ремом и прогуляться. Потом приготовим ужин.

— Владислав Андреевич, то что мы вынуждены жить вместе, не повод всё делать вместе. Уж простите за тавтологию.

— Могла бы просто сказать нет, не искать предлог.

— Я не искала предлога. Просто не понимаю, почему вы, во все свои дела меня впутать хотите?

— Хм, — кривит рот в ухмылке. — Впутываю значит.

— Ну если в переносном смысле, то да.

— Какая же ты замороченная. Лан пошли до дома. Без вас, Марина, развлекаться пойдем.

— Вот и славно.

И вроде свою точку зрения отстояла, а осадочек такой, что будто сама себя наказала.

Придя «домой» Влад взял пса и ушёл, молча.

Похоже я его огорчила. Как будто он меня не огорчал. Да огромную кучу раз он это делал. Вот пусть, побудет в моей шкуре.