Книга Измена. Одной мало, страница 15 – Вильда Кранц

— Я не хочу, — Карина отложила скрипку на диван и сложила на груди руки.

— Мне насрать. И воду включи, чтоб шумела.

Андрей полностью повернулся к ней. А я готова была выдрать ей все волосы за одно то, что положила бесценное произведение мастерства Страдивари на диван. Совсем дура?

— И скрипку в футляр положи, — поддержал Андрей мои мысли. — Она стоит столько, сколько тебе за всю жизнь не заработать.

Карина недовольно встала и показательно бережно уложила инструмент в футляр, туда же положила и смычок. Повернулась к нам, и натянув на лицо улыбку, прошла мимо.

— Как ты мог Андрей? С ней?

— Не начинай. Она хороша, и этого достаточно, — проводив Карину взглядом, ответил он. — Ты теперь моя жена. И будешь делать всё, что я скажу.

— Я просто соберу свои вещи и уйду, — настаивала я на своём.

— Ты можешь уйти, но инструмент останется у меня. Я за него отвечаю. А ты просто пользовалась. Временно.

Внутри всё буквально сгорало от одной мысли, что больше не возьму в руки свой инструмент. Никакой другой не сравнится по чистоте и качеству звучания. Это всё равно, что после скрипки взять в руки палку с натянутыми струнами.

Но и идти на поводу у Андрея было прямо-таки физически невыносимо. Внутренний голос вопил в голове, что правильно я ему не давала. На что другой таердил, что из-за этого и начались проблемы. И Андрей сам же об этом прямо говорил.

— Выбор за тобой. Семья. Работа. Муж. Или же улица. Холод. Голод. Отмороженые пальцы. Невозможность когда-либо вернуться в мир музыки.

— Что?

Я даже согласна была на всё, кроме последнего. Но Андрей точно знал в какие слабые места бить. Он словно пристреливался всеми своими словами. Пока не попал в самую точку.

Для меня не было ничего страшнее потерять возможность играть.

Выступать и слышать овации зала в свой адрес. И плевать, если многие из зрителей не помнят моего имени. Плевать.

Но не плевать на возможность выступать перед аудиторией.

— Конечно, ты сможешь играть где-нибудь в подземном переходе. Если конечно найдёшь на чём. И будут мимо тебя проходить люди. Молча. Им будет плевать на твоё мастерство и талант. Большинство даже мелочь не будут тебе кидать.

— Ты не понимаешь? Я просто физически не смогу быть с тобой рядом, после всего произошедшего.

— А ты терпи. Как я терпел твои загоны.

— Я и вижу, как ты терпел. Даже в день свадьбы натерпелся. Как свадьба кстати? Как гости?

— Нормально. Никто ничего не сказал. Гуляли и пили, как ни в чём не бывало.

— Я тебе не верю.

Мне хотелось оттолкнуть его от себя подальше, но даже от мысли прикоснуться коробило.

— Короче. У тебя нет времени на раздумья. И нет вариантов. Ты либо принимаешь мои условия, либо выметаешься вон.

Вариант действий у меня действительно был только один. Но вовсе не тот, на котором настаивал Андрей.

А именно тот, от которого незаметно пытался отговорить.

Но я для себя уже всё решила. Это было словно по-живому отрезать кусок от себя.

Отрезать и выкинуть. Выкинуть в помойку всё, что у меня ещё оставалось в этой жизни. Всё чего добилась.

Всё кроме навыков игры на скрипке.

Уж их-то у меня никому не отнять. Ни Андрею. Ни всегда мне немного завидовавшей Карине.

Хотя как я теперь понимала, она всегда сильно завидовала. Действительно, мои успехи в музыке могли показаться только удачей. Никто за этим не видит вложенного труда. Пока сам не попытается пройти тот же путь.