Книга Ромашки для Наташки, страница 81 – Екатерина Мордвинцева

— Натали, — сказал он, когда я в пятый раз переодевалась, — ты прекрасна в любом виде. Даже в моей рубашке.

Я посмотрела на себя в зеркало. На мне была его белая рубашка — я надела ее вчера вечером и забыла снять. Волосы распущены, никакой косметики, на лице — легкий румянец от волнения. Я выглядела… счастливой.

— Пойду в этом, — сказала я.

— В моей рубашке? — он удивился.

— Почему нет? — я подошла к нему. — Это же твой праздник. Я буду в твоей рубашке. Символично.

Он засмеялся, обнял меня.

— Ты — самая удивительная женщина, которую я встречал.

— Это хорошо, — я поцеловала его. — Потому что я никуда не ухожу.

Утром мы приехали в парк. Он был прекрасен. Я не узнала то место, где была месяц назад. Аллеи были выложены светлой плиткой, фонари изящно изгибались над дорожками, скамейки стояли в тени молодых деревьев. В центре парка, у пруда, был сооружен амфитеатр, а вдоль главной аллеи цвели азалии. Белые, розовые, красные — они горели на солнце, как тысячи маленьких огней.

— Это невероятно, — сказала я, оглядываясь. — Ты сделал это. Ты создал эту красоту.

— Мы создали, — он взял меня за руку. — Без тебя меня бы здесь не было.

Мы пошли по главной аллее. Вокруг были люди — чиновники, подрядчики, журналисты, просто жители района, которые пришли посмотреть на новый парк. Кто-то здоровался с Михаилом, поздравлял, благодарил. Он улыбался, пожимал руки, отвечал на вопросы. Я стояла рядом, держалась за его руку и чувствовала гордость. Гордость за него. За то, что он сделал. За то, что он был рядом.

— А вот и она, — сказал он, когда мы подошли к началу аллеи. — Смотри.

Я подняла глаза. На табличке было написано: «Аллея Натали». Рядом — маленькая эмблема: ромашка. Я смотрела на свое имя, выгравированное на металле, и не могла говорить.

— Ты… ты поставил ромашку, — сказала я наконец.

— Конечно, — он обнял меня за плечи. — Это же твой цветок. Наш цветок.

Я стояла и смотрела на табличку. На свое имя. На ромашку. На аллею, которая уходила вдаль, к пруду, к амфитеатру, к новой жизни, которая начиналась здесь, в этом парке, построенном человеком, которого я любила.

— Михаил, — сказала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, — я не знаю, что сказать.

— Ничего не говори, — он поцеловал меня в висок. — Просто будь здесь. Со мной.

Мы пошли по аллее. Люди оборачивались, смотрели на нас, кто-то улыбался. Я слышала шепот: «Это его невеста?», «Та самая врач, которая его спасла?», «Какая красивая пара». Я шла, держась за его руку, и чувствовала, как внутри меня, там, где еще недавно был страх, теперь цветет что-то огромное, светлое, живое. Как азалии на этой аллее. Как ромашки на том поле. Как наша любовь.

Церемония открытия проходила у амфитеатра. Михаил выступал перед собравшимися — говорил о парке, о планах, о том, как важно иметь место, где можно отдохнуть, подышать, побыть с семьей. Я стояла в первом ряду, смотрела на него и не узнавала. Это был не тот усталый, загнанный человек, который приезжал ко мне после работы. Это был уверенный, вдохновенный профессионал, который любил свое дело и умел говорить о нем так, что хотелось слушать и верить.

— Я хочу поблагодарить тех, кто помогал мне, — сказал он, и его взгляд нашел меня в толпе. — Мою команду, моих друзей, мою семью. И особенно — одного человека. Человека, который спас мне жизнь. Буквально. Без нее меня бы здесь не было. Она научила меня дышать. Она научила меня жить. Она — моя аллея. Моя Натали.