Книга Снова развод. Не его, не твоя, страница 45 – Нина Авсинова

Мир останавливается.

Я сижу в гостиничном номере, смотрю в окно на серое небо Петербурга и не могу поверить в услышанное.

— Личная неприязнь? — повторяю я как идиот.

— Да. Она… она сказала, что вы... — помощник запинается, явно подбирая слова.

— Где она сейчас? — перебиваю его.

— Написала заявление об увольнении по собственному желанию и ушла.

Я кладу трубку и сижу неподвижно минут десять. В голове хаос. Анна призналась? Сказала, что мстила мне? Но за что?

Это невозможно. Я знаю её. Знаю, как она реагирует, когда злится. Она кричит, обвиняет, хлопает дверями — но она не мстительная. Никогда не была.

Но если она призналась...

Хватаю телефон, набираю её номер. Не отвечает. Ещё раз. И ещё. Абонент недоступен.

Что за чертовщина происходит? Ещё позавчера мы занимались любовью, она лежала в моих объятиях, и я был уверен, что между нами всё налаживается. А сегодня выясняется, что она... что она...

Нет. Я не верю. Что-то здесь не так.

Звоню помощнику обратно.

— Я хочу увидеть запись разговора с ней. Всё, что она говорила, — слово в слово.

— Кирилл Андреевич, записи нет. Разговор был неформальным...

— Кто с ней говорил?

— Алексей Владимирович из службы безопасности и Марина Петровна из кадров.

Алексей. Мой заместитель по безопасности. Амбициозный, исполнительный, иногда слишком ретивый. А что, если он превысил полномочия? Что, если давил на неё, запугивал?

— Передайте Алексею, что я хочу с ним переговорить, как только вернусь, — говорю я. — И пусть подготовит полный отчёт о том, как проходил разговор с Анной Сергеевной.

Переговоры наконец заканчиваются во второй половине дня. Сделка подписана, инвесторы довольны, я должен радоваться — это действительно крупная победа для компании. Но радости нет. Есть только тяжесть в груди и непонимание того, что происходит.

В самолёте обратно в Москву пытаюсь ещё раз дозвониться Анне. Телефон либо не отвечает, либо даёт короткие гудки — как будто она сбрасывает вызовы.

Лечу и думаю о нашей последней ночи. О том, как она отвечала на мои поцелуи, как шептала моё имя, как прижималась ко мне. Неужели всё это было игрой? Неужели она уже тогда знала, что предала меня?

В Москве прошу кадровика скинуть мне ее адрес и еду прямо из аэропорта к ней домой. Поднимаюсь, звоню в дверь.

Тишина.

Спрашиваю у проходящей мимо соседки, дома ли Анна, та говорит, что, кажется, да.

Звоню в дверь ещё раз.

— Анна, я знаю, что ты дома, — говорю негромко, чтобы не беспокоить соседей. — Открой, пожалуйста.

Тишина.

Стою ещё минут десять, звоню периодически. Бесполезно. Она не выйдет.

Еду домой с тяжёлым сердцем. В голове крутится одна мысль: что я упустил? Когда всё пошло не так? И главное — неужели я так плохо знаю Анну? Неужели она действительно способна на такое предательство?

Но внутри, в самой глубине души, голос упрямо твердит: нет. Что-то здесь не то. Что-то не сходится. И я обязательно это выясню.

**Анна**

Я иду от подъезда Кирилла к остановке, и в голове полный хаос.

Ключи. Он специально взял мои ключи. Подстроил всю эту историю с «потерей», чтобы я осталась у него на ночь.

И сработало, чёрт возьми. Сработало идеально.

Я злюсь, но злость какая-то странная — ненастоящая, поверхностная. Под ней что-то другое. Что-то тёплое и пугающее одновременно. Потому что эта ночь... господи, эта ночь изменила всё.