Книга Снова развод. Не его, не твоя, страница 13 – Нина Авсинова

— Так. Окей. — Кирилл явно хочет ускорить события. — И?

— И вот! — Матвей делает театральную паузу. — Ты помнишь, что моя Зоя уже неделю лежит в больнице?

— Конечно помню. Как она, кстати?

— Да потом, потом! Короче! Кирюх, это та самая больница! И муж Анны до сих пор там работает!

— И что? — в голосе Кирилла терпеливое недоумение. — Всего десять лет прошло. Люди и дольше на одном месте работают.

— Ох, Кирюха. — Матвей говорит с интонацией человека, который припас главное напоследок. — Я попросил Зою, пока она там лежит, справки навести про этого хирурга.

Пауза.

— Зачем? — тихо спрашивает Кирилл.

— Для тебя, придурок! — с нежностью говорит Матвей. — Неужели совсем не любопытно, что за человек живёт рядом с твоей бывшей женой?

Кирилл молчит. Я не знаю, что у него сейчас на лице. Раньше умела читать его молчание — каждое было своим, особенным. Это молчание мне незнакомо.

— Кирюха! — Матвей переходит к финальному акту с явным удовольствием. — Ты понимаешь, что у меня там считай свой агент под прикрытием? Зоя там уже всё про всех знает! Это же бабы, они в три дня так сдружатся и между собой, и с персоналом, что любую тайну выболтают.

— Слухи и сплетни, — коротко говорит Кирилл.

— Именно! — с воодушевлением подхватывает Матвей. — Лучший источник информации на планете! Итак. Я уверен — ты до сих пор неровно к ней дышишь. Не спорь. Иначе зачем ты тогда страдал, когда она вышла замуж? Иначе зачем потом менял женщин как перчатки — будто искал кого-то и не мог найти?

Тишина такая плотная, что её почти можно потрогать руками.

Я сижу, прижав кулак с флешкой к груди, и думаю о том, что всё это неправда. Что Матвей всегда умел драматизировать. Что прошлое — это прошлое. Что у меня есть муж, и карьера, и жизнь.

Что мне совершенно, абсолютно, окончательно всё равно.

— Много лишнего болтаешь. — Голос Кирилла теперь звучит устало, почти безразлично. — Говори уже и иди. Что теперь из этого?

— Что-что. — Матвей делает паузу, специально, я чувствую даже отсюда. — Оказывается, муж Анны… ох. Оказывается, он тот ещё Казанова.

Я замираю.

Казанова?!! Что он имеет ввиду??? Неужели…

— Хирург-то он хороший, спору нет, — продолжает Матвей. — Но если верить Зоиным источникам...

И в этот момент мой телефон взрывается.

Громко.

Оглушительно.

Так, что я на долю секунды теряю ориентацию в пространстве и едва не роняю флешку снова.

Звонок разлетается по пустому конференц-залу и отражается от стен, от потолка, от каждой поверхности. В наступившей тишине — после первых двух тактов рингтона — я слышу, как Матвей замолкает на полуслове.

Слышу, как Кирилл медленно встаёт со стула.

И понимаю, что время вышло.

Рингтон отражается от стен, от потолка, от каждой холодной поверхности этого зала — и я слышу, как Матвей замолкает на полуслове.

Слышу, как Кирилл медленно встаёт.

Я тянусь к телефону трясущейся рукой и кладу его на сиденье ближайшего стула — тихо, осторожно, как будто это может хоть что-то исправить.

Звонок обрывается. Наступает тишина — густая, почти осязаемая.

Шаги.

Он подходит к моей стороне стола — я вижу его ботинки в нескольких сантиметрах от себя. Дорогие, тёмные, до блеска начищенные. Он стоит неподвижно секунду, потом ещё одну. Я знаю, что он смотрит на телефон на стуле. Потом его взгляд опускается ниже.