Книга Лишняя в его семье, страница 69 – Диана Рымарь

Тоня

На следующий день я снова просыпаюсь оттого, что на кухне что-то брякает.

Стук металла о керамику, словно кто-то неосторожно ставит кружки в раковину. Потом слышится шуршание пакетов, легкий скрип дверцы холодильника.

Судорожно открываю глаза, моргаю, смотрю на часы — полдень.

Может, Алмаз вернулся?

Да нет, он точно на работе, потому что утром будил меня для поцелуя, мы даже вместе выпили кофе в спальне. Потом он ушел, сказав, что вернется к семи, поцеловал в лоб и еще раз — в губы, а я… великая сплюшка, которая тут же легла обратно в кровать. Укуталась в одеяло, схватила подушку Алмаза, обняла ее и сладко уснула, вдыхая его запах.

Беременность откровенно странно на меня действует, такое ощущение, что могу спать сутками, прямо как мишки зимой. Врач говорил, что это нормально в первом триместре — организм перестраивается, тратит много энергии. Но я не ожидала, что буду такой соней.

Уже решив, что бряканье на кухне мне послышалось, я снова уютно зарываюсь в подушки, закрываю глаза и…

Кто-то открывает кран.

Четко слышу, как в раковину капает вода, потом включается какой-то электроприбор. Кофемолка? Блендер? Звук явно доносится из кухни.

— Да ну нафиг, не может такого быть, — бормочу я себе под нос.

Только не это. Только не опять.

Тут же подскакиваю с кровати, хватаю с кресла халат.

Осторожно высовываю нос в коридор и натыкаюсь взглядом на знакомый профиль.

Ешкин кот, мне не послышалось!

Дикое чувство дежавю накрывает меня с головой. Прямо как вчера в «Матрице», когда голограмма дала сбой, показав одну и ту же черную кошку два раза. Вот так и у меня, только вместо кошки — мама Алмаза. Но я готова поклясться, что это будет похуже, чем когда черная кошка перебегает тебе дорогу.

Как она вообще вошла в квартиру?!

Я четко помню, как Алмаз вчера забрал у нее ключи, это было при мне. Он даже театрально протянул руку, а она со вздохом положила связку в его ладонь. Еще он уверил меня, что больше такого не повторится, ведь он строго-настрого запретил матери являться в квартиру без приглашения.

Судорожно вспоминаю, что там у нас на кухне. Домработница все прибрала, но потом мы ужинали, целовались и… Короче, много чем занимались.

Хотя нет, я же помню, как вчера вечером сама убирала со стола после нашего романтического ужина. Алмаз предлагал оставить до утра, но мне почему-то хотелось навести чистоту. Может, предчувствие было? Я аккуратно помыла стаканы, протерла стол.

Но это все неважно, потому что мать Алмаза все равно найдет, к чему придраться. Особенно учитывая тот факт, что она опять застает меня спящей до полудня.

Вчера я не стала жаловаться Алмазу на мать, точнее на те оскорбления, которыми она сыпала до его прихода. Не хотела разжигать конфликт, раз по итогу все помирились. А вдруг надо было? Ведь сейчас она вполне может высказать мне все то, что не договорила вчера.

Очень хочу вернуться в спальню и позвонить жениху.

Но…

Если выходишь замуж за мужчину, то автоматически попадаешь в его семью.

Мне надо научиться как-то ладить с этой женщиной.

Делаю глубокий вдох, расправляю плечи и направляюсь к кухне. По пути быстро провожу рукой по волосам, пытаясь привести их в более-менее приличный вид, чтобы снова не назвали кикиморой.

— Тонечка, ты чего застыла? Иди пить кофе! — раздается бодрый голос свекрови.