Книга Красная Шапочка для Волкова, страница 56 – Вита Кросс

Всю прошлую неделю после метели разгребали проблемы. Те, кто за это время присылал заявки, обрывали телефон, потому что как оказалось, из-за сбоя в системе, эти заявки до нас банально не дошли. Транспорт простоял на холоде, благо хоть ребята водители смогли перекантоваться кто в мотеле, а кого знакомые подхватили по пути. Водителю буса повезло меньше. Он больше суток торчал на трассе, пока за ним не приехал эвакуатор. Теперь отлеживается дома с воспалением легких.

Такого пиздеца я не помню за последние несколько лет.

Закапываюсь в работу до самого обеда, пока в дверь не стучит Димас. Мой хороший друг, а по совместительству зам нашего главного, входит в кабинет и падает на диван.

— Здоров, Волчара. Я там у твоей Оленьки кофе для нас выпросил.

— У твоей Галины Семёновны не такой вкусный? — усмехаюсь, отрываясь от монитора компьютера и откидываюсь на стул.

— Галина Семёновна такой, как Оленька не умеет варить, — парирует он, закидывая лодыжку правой ноги на колено левой.

Ну да, конечно. Потому что Галина Семёновна здесь работает лет тридцать и очень дорога нашему Федоровскому, который скорее сам уйдёт, чем её уволит. А Димас у нас большой эстет, ему бы секретаря такого, чтобы не просто хорошо с делами справлялась, а ещё и глаз привлекала верхними и нижними формами.

— Это какой же? — оценивающе пробегаюсь по нему взглядом.

Выглядит слегка помятым после выходных, да и амбре от него не лучшее исходит.

— Бодрящий. — ржот он.

— Тебе как раз не помешает. Вижу, неплохо ночь провёл.

Неопределенно машет рукой в воздухе.

— Такое. Бывало и лучше.

— Как так-то?

Ответить ему не даёт звук открывающейся двери. Это Ольга вносит поднос с крепким черным кофе.

— Спасибо, Оленька, — расплывается в улыбке Сотниченко, когда она опускает перед ним чашку, а вторую ставит передо мной.

Киваю ей в благодарность.

Проведя моего секретаря похотливым взглядом, Димон возвращает всё внимание на меня.

— Не знаю как. Приелись все.

— С жиру ты просто бесишься, — хохотнув, отпиваю горячий кофе.

— Ай, тебе не понять. Перчинки хочется, знаешь? Чтобы бодрила меня и в тонусе держала. А все, с кем не познакомлюсь ничем новым не удивляют.

— Бедняга, прямо проблема вселенского масштаба.

— Знаешь, да.

— Может, не там знакомишься? Не пробовал выйти за пределы баров?

— И где предлагаешь? На остановке?

Невольно усмехаюсь, вспоминая Шапку. Она-то мне как раз на остановке и попалась.

— Можно и на остановке. Там хотя бы девчонки трезвые.

— Не знаю, — ведёт плечом, — но явно нужно что-то менять. Так, ты сам-то как? Решил со своей зазнобой?

Морщусь и встаю, чтобы пересесть к нему на диван.

— Жду. После теста видно будет.

— Думаешь, твой спиногрыз будет?

Когда сажусь, тянусь за сигаретами и подкуриваю одну. Димас тоже выбивает из пачки себе и чиркает зажигалкой.

— Нет. Не мой.

— Чуйка?

— Она самая. Мне кажется, когда это будет мой ребёнок, я буду это знать.

— А если это просто психосоматика? Вбил себе в голову, что от гулящей жены не хочешь ребенка, вот и не принимаешь его? А окажется твоим, что делать будешь?

— Да что. Воспитывать, — затягиваюсь дымом и выдыхаю его вверх.

О детях я задумывался не раз. Предохраняться мы с Кариной перестали давно, секс не прерывали, но чтобы специально конкретно считать дни — этого не делали. Думали будет как будет. У меня часто авралы на работе. И уезжать приходится время от времени на пару дней, поэтому всё шло своим чередом.