Книга Красная Шапочка для Волкова, страница 41 – Вита Кросс

Говорит он это таким нежным тоном, что меня отпускает. Мне нравится эта его интонация. Хотя… похоже мне нравятся все его интонации.

— Ладно. Надеюсь, я сделала всё правильно? — забираю лейку и теперь сама лью Вадиму на живот.

— Даже не сомневайся.

Выкупавшись, мы вытираемся и возвращаемся в спальню. Я забираюсь под одеяло, а он надевает трусы.

— Покурю схожу, и вскипячу нам на костре воды, — натянув джинсы, тянется за свитером, — хочу в термос набрать, чтобы чуть позже чай или кофе попить.

— Хорошо.

Наблюдаю за каждым его движением, как завороженная.

— Что еще взять? Вино хочешь? Мясо?

— Всего возьми. И вина, и мяса. И может пару свечей, если вдруг у тебя нет?

Раз уж мы выяснили, что причиной моей слабости перед этим мужчиной выступает не вино, то можно смело выпить немного.

Усмехнувшись, он опирается рукой на кровать и взяв мой подбородок пальцами, целует меня в губы.

— Свечи у меня есть. Не хочешь со мной пойти? Будешь греться?

— Да, если ты не против. Ты меня уморил, — опускаю взгляд, но успеваю заметить каким удовлетворением блестит его собственный.

— Отдохни немножко.

Подмигнув мне, Вадим выходит из комнаты, а я зажмуриваюсь и улыбаясь, натягиваю на голову одеяло. Немножко? То есть потом будет продолжение?

Лежу какое-то время в кровати, прокручивая в памяти то, что произошло между мной и Волковым, и сама себе удивляюсь. Мне двадцать один год, с моими бывшими парнями у меня не заходило дальше легкого петтинга через одежду. Свиданиям и встречам я предпочитала учебу.

А тут на тебе. Спустя сутки знакомства с мужчиной я уже оргазм настоящий испытала (при чём не раз), узнала что такое кунилингус, и подержала в руках член.

Просто прорыв какой-то. Ане расскажу, не поверит! Не всё расскажу, конечно, так, в общих чертах, но она точно не поверит, потому что думала, что я монахиней буду ходить лет до тридцати, пока не устроюсь на высокооплачиваемую работу и не буду уверена в завтрашнем дне. «Только тогда ты сможешь расслабиться и подпустить к своей поросшей паутиной малышке мужика», говорила она.

Ха, Ань. Не угадала.

Смеясь над собственными мыслями, встаю, надеваю трусики, и укутываюсь в одеяло. За окном уже стемнело, в доме мало что видно.

Зачем-то беру в руки сдохший мобильный, пытаясь включить его, но тщетно. Надеюсь бабуля не успела еще сильно распереживаться. Иначе завтра к нам дорогу расчищать будут не очистительные машины, а трактор из её села. Она найдёт меня где угодно, уж я-то знаю.

Как-то пошли мы компанией к одному мальчишке в сарай, играли там в бутылочку. Не помню сколько нам лет было. Тринадцать-четырнадцать примерно. Никому, естественно, не сказали о наших грязных подростковых планах. Играли тихонько, чтобы ни звука нельзя было услышать, хотя сарай и так находился на отшибе села. И что вы думаете? Бабуля как-то прознала где мы, и влетела внутрь с метлой в руках, разогнав нас, как мышей по углам. На вопрос — как она меня нашла, ответила, что у неё радар на меня настроен. «Из любой задницы тебя вытащу, Ксенька. А целоваться с сельскими пацанами — это та еще задница. С городскими тоже, но там хоть перспектива получше. Только гляди мне, чтобы близко не подпускала, а то ж этим иродам только дай зеленый свет, под юбку сразу залезут».

Ну, тут спорить с ней я не стану. Даже взять Вадима. Я моргнуть не успела, как его наглые ручищи уже были под моей юбкой. С моего позволения, вроде как, но всё равно наглые.