Книга Спасибо за ночь, страница 40 – Юлия Гетта, Елена Рахманина

Но в эту минуту меня больше всего волнует холод, нещадно забирающийся под кожу. Поэтому, когда мне открывают дверь, не раздумывая залезаю на заднее сиденье тачки босса.

Стрелец плюхается следом, вынуждая меня подвинуться.

И эмоции тут же затапливают с головой. А ещё внезапно нахлынувшие непрошеные воспоминания, чем мы однажды занимались с ним в этой самой тачке, на этом самом сиденье.

Георгий оттягивает ворот своей рубашки, как будто ему душно. Но при этом просит водителя включить обогрев салона на полную мощность. И называет мой адрес.

Заботливый какой.

Где-то под рёбрами начинает сладко ныть. От того, как сильно он мне нравится. Наверное, я могла бы вечно любоваться его идеальным профилем. Совершенной мужественной фигурой. Сильными руками. Которые умеют поднимать на вершину блаженства.

Вот только внутри Стрелец не столь же прекрасен, как его внешность. И это кажется мне вселенской несправедливостью. Почему я всегда влюбляюсь в козлов?

— Так о чём вы хотели поговорить? — спрашиваю, когда машина выезжает из Сити, а босс так и не соизволил проронить хоть слово. Уставился в одну точку перед собой, словно забыл о моём существовании.

Георгий медленно поворачивает голову ко мне и впивается недобрым взглядом.

— Объясните мне, зачем вы делаете это?

— Делаю что? — не понимаю я.

— Мельтешите везде у меня перед глазами, — холодно отвечает он. — Вы пытаетесь таким образом вызвать во мне какие-то чувства?

— Мельтешу? — удивлённо переспрашиваю, вскинув брови. — Ничего я не мельтешу! То, что мы с вами встретились, — случайность. Мир не вокруг вас крутится!

Разворачиваюсь к нему вполоборота, гневно сверля глазами. Вот же самоуверенный мужик!

— Мир — возможно, а вы — да, — однозначно отвечает. — Что вам от меня нужно, Шишкина? Никак раскусить вас не могу. Если вы рассчитываете, что одна наша ночь перерастёт в долгосрочную связь, — вы ошибаетесь. Ваш ребёнок здесь не поможет.

Мой ребёнок.

С каждым его словом, с каждой секундой я начинаю сильнее закипать. Он словно находит мои болевые точки и бьёт по ним. И вроде ничего крамольного не произносит, но какое же гадкое послевкусие от его слов.

— О, так, значит, вы прекрасно помните эту нашу одну ночь, — едко замечаю, почему-то покрываясь румянцем. Хочется опустить окно и подышать прохладным воздухом, чтобы остудить пылающие щёки.

Но становится чуть легче. Потому что мне уже начало казаться, что я схожу с ума. И наша близость мне привиделась. В отличие от теста.

Стрелец смотрит на меня как на дурочку.

— Трудно забыть ту, которая оценила мои способности в сто рублей, — холодно отвечает.

Лишь сейчас, размышляя о том, что он мог подумать, прочитав на сторублёвой банкноте: «Спасибо за ночь», понимаю, что совершила ошибку…

— Я…

— Хватит, Шишкина, — обрубает мои потуги оправдаться и признаться, что посыл моей записки был совсем в ином. — Если у вас хобби такое — спать с незнакомыми мужчинами и оставлять им послания, это не моё дело.

Вскипаю мгновенно от полученного оскорбления. Чувствуя, что ещё немного и дойду до рукоприкладства.

— Ах так, значит! Скажите, чтобы водитель остановил машину, — цежу сквозь зубы, ощущая, как тяжело стало дышать от обиды.

— Нет, — твёрдо отвечает Георгий, — мы ещё не договорили.

Наглый, невыносимо самоуверенный тип!