Книга Где болит, там любит, страница 74 – Екатерина Ромеро

— Не надо мне ничего возвращать!

Произношу по слогам, чтобы точно поняла. Боже, так паршиво я себя еще не чувствовал. Почему-то только сейчас до меня доходит вся абсурдность этой ситуации.

Я поимел девчонку, потом еще и деньги предлагал, чтобы она на меня не заявляла. Потом допустил, чтобы она была у меня прислугой и мой дядя ее еще едва не изнасиловал. Трындец, просто зашибись!

— Куда мы едем? — спрашивает осторожно, а я у меня нет ответа. Не знаю я, куда ее везти, ну не знаю!

— Ну…я бы тебя на квартиру свою отвез в центр, но у меня нет ключей. Вариантов не много. Домой могу тебя отвезти к тетке.

Дина опускает голову, смотрит на свои ободранные шмотки. Да, малыш, мы оба понимаем, что мне кранты, если тетка твоя в таком виде тебя увидит.

— Так ладно, сейчас решу.

Достаю телефон. Листаю контакты, но как оказывается, позвонить то, по сути, не многим могу, знакомых много, а друг только один.

Набираю знакомый номер, препирая гордость ботинком.

— Алло.

— Кот, это я.

— Какие люди спустились с небес. Чего тебе?

— Приюти меня.

— Чего? Ты перепил?

— Нет. Это срочно. Я с Диной, ушел из дома. Не могу сегодня там ночевать.

Пару секунд он переваривает, а после я слышу спокойное:

— Приезжайте.

Гриша выручает, впрочем, как всегда.

* * *

Всю дорогу она молчит. Зарылась в мой пиджак, а я вышел в спешке, ни вещей переодеться, ни черта толком не взял.

От греха подальше, я знаю конечно, дядя влиятельный и ему ничего не будет стоить вернуть мое дело обратно, вот только это ему самому не выгодно.

Он хочет чтобы я сел в кресло отца Марты не просто так. Тогда и его бизнесу станет проще, я буду отстегивать процент. Очень хорошая схема работы, вот только что-то поменялось. Мне это стало не интересно, особенно эта напускная любезность с семьей Марты, которая уж точно не ромашками на рынке торгует.

Тюлька, ха, Фрося ее тюлькой зовет, и только сейчас я замечаю реальное сходство.

Едем в тот же Гришкин дом на ошибке. Собаки лают, приезжаем уже когда темно.

— Дина, идем.

Тормошу ее, за это время девочка уже успела задремать.

Кот встречает на пороге. Ждал нас, вот только когда он видит Дину, аж рот распахивает от шока:

— Это чего такое? Ты что, снова? Гордей, мать твою!

Дина сильнее кутается в пиджак, вижу, как побледнела.

— Это не я. Дядя мой.

— Дядя?! У вас там что, вся семейка двинутых или только по праздникам?

— Гриш, не выноси мозг. Переночевать пустишь?

— Конечно. Входите. Дина, тебе нужен врач?

— Нет, спасибо.

— Ну ладно, давай быстрее, холод собачий на дворе.

Гриша пропускает нас в дом. К этому моменту Дина уже едва ноги волочит.

— Кот, есть чего пожрать? Для Дины.

— Да есть-есть. Идите, переоденьтесь. Одежда… там это, сестры моей шкаф, шмоток дофига. Дин, ты посиди пока, я сейчас принесу.

— Спасибо, Гриша. Ты очень добрый.

Дина ему улыбается, а мне нет, и у меня от этого все тело напрягается.

Психую, иду умываться на кухню. Адреналин все еще бьет в груди, горит кулак, которым я бил собственного дядю. Только сейчас понимаю, что за Дину я бы его убили.

— Вот. Надень это. Должно подойти.

— Спасибо.

— Душ найдешь или показать?

Напрягаюсь. Не то, чтобы я Дину к Грише ревновал, но блядь, да. Оно самое, аж грызет меня. Неприятно. И хочется на нее колпак надеть. И чтоб никто кроме меня. Ни в жизни.