Книга Где болит, там любит, страница 66 – Екатерина Ромеро

Стыдливо прикрываюсь руками, вижу, как взгляд Гордея потемнел, а также, как сильно у него из брюк выпирает эрекция.

— Ты такая красивая.

— Не правда.

— Правда, ты очень красивая, Дина. Как лесная принцесса.

Говорит Гордей и целует мою ладонь, а после наклоняется и обхватывает вершинку соска зубами, целует порочно туда, дует на грудь.

Прислушиваясь к себе. Это приятно, пикантно и так заводит.

— Не зажимайся. Не бойся, я буду в одежде, хорошо?

— Да. Да, так хорошо.

Киваю, мне так безопаснее, хотя я уже абсолютно голая, и он волен делать со мной, что только сам пожелает.

Гордей не спешит, мы никуда не торопимся. Он долго целует меня, пока мои губы не начинают гореть огнем. Он ласкает мои груди, доводя меня до какого-то безумного состояния, а после опускает ладонь и накрывает ею мою промежность.

Я стала мокрой, мы оба это поняли.

Вижу, как Гордей сглатывает, как сильно пульсирует у него венка на шее.

— Я тоже хочу увидеть тебя.

Говорю честно, дважды повторять не приходится. Гордей через голову снимает футболку, а после берется за ремень, но останавливается.

— Уверена?

— Да. Устала уже боятся.

Он коротко кивает и расстегивает ремень, снимает джинсы вместе с боксерами.

Дыхание спирает, когда вижу его такого…голого. И возбужденного. У него эрекция. Такая большая, член стоит просто колом.

Стыдливо отвожу глаза.

— Завела меня. Прости. Иди ко мне.

Гордей поднимается и берет меня за руку. Я встаю и приближаюсь к нему. Оба обнаженные, честные сейчас и дико просто возбужденные.

— Гордей, а как же твоя Марта? Так нельзя. Это нечестно. Я так не могу.

— Она никакая не моя. Свадьбы не будет, я ничего не чувствую к ней. Я к тебе чувствую.

Это откровение, а женщины ведь любят ушами. Я расслабляюсь, я верю сейчас ему.

Не знаю, что со мной. Какой-то туман, я просто хочу этого. Сейчас. С ним. Чего конкретно, не знаю. Просто чего-то иного. Не такого, как было на дне рождении Гриши.

Гордей подходит ближе, обнимает меня руками за талию, нежно целует в шею.

Ноги слабеют от этого, но я стою. Мне нравится. Нравится, что сейчас он не жестокий. Напротив, он нежен со мной и мне все это не снится.

— Расставь нише ноги. Не бойся.

Киваю, делаю, как он говорит, после чего Гордей прижимается ко мне пахом. Он делает несколько движений бедрами, упираясь членом мне в живот. Я напрягаюсь и вместе с тем, чувствую тепло. Оно разливается по животу, делая мне очень приятно.

— Я боюсь боли, Гордей. Говорю честно, смотрю ему в глаза. Он поджимает губы, а после ласково проводит ладонями по моему лицу.

— Я знаю, но ее сегодня не будет. Слово даю.

При этом он начинает осторожно водить головкой члена по моей промежности. Медленно, обхватив меня руками за талию. Гордей не входит в меня, но при этом я чувствую очень сильную близость. Без преград, сейчас мы все сломали. И я смелая как никогда, хотя, скорее даже безрассудная.

— Нравится?

Спрашивает, и при этом трется членом об мои мокрые складочки. Киваю, нравится, мне сладко и приятно.

— Да. Очень.

— Хорошо. Я хочу чтобы тебе было хорошо, Дина, и ты перестала боятся близости. Вот так, чувствуешь, ничего страшного. И не больно — шепчет Гордей и продолжает тереться об меня. Он не входит, но это, пожалуй, не менее интимно, чем секс. Именно на это сегодня я и была готова, не больше.