Книга Где болит, там любит, страница 61 – Екатерина Ромеро

Тетя строго смотрит на меня, а после ее глаза наполняются слезами.

— А как же учеба? Бросила, да, Дин?

— На время…

— Боже, это все он! Я сейчас встану, я сама с ним разберусь!

— Теть Люб, не надо! Пожалуйста, тебе нельзя вставать! Я взяла академ, вернусь чуть позже на учебу!

— Это ты что, к нему домой на работу устроилась, Дина! Что же ты творишь!

— Это на время. Я так быстро больше нигде деньги не смогла найти…

— Дина, девочка, как же так, он же тебя…

— Ничего. Я и забыла уже.

— Вот, не умеешь ты врать, по глазам вижу, ничего ты не забыла! Все мало ему твоего унижения, еще хочет!

— Нет, это его дядя меня нанял.

— Нечисто тут дело, не все мне рассказываешь, дочка! Правду говори!

— Я у них устроилась домработницей. Все хорошо, правда.

— А чего глаза на мокром месте? Плакала снова. Не плачь из-за мужчин, девочка, они не достойны твоих слез, а он особенно. Приходил он вчера, красивый, но гонора там столько, гордости еще больше. Дин, я на ноги быстро встану, не надо тебе там работать. Проживем и без них, а тебе каждый день там ножом по сердцу видеть его. Не надо.

— Теть Люб, кредиторы из банка приходили. У нас проценты давно не гашеные были, они грозились отобрать квартиру.

— О боже…

— Нет, ты не переживай! Деньги будут, я отработаю, Я выплачу кредит и уйду оттуда. Сразу же. Все хорошо будет.

— Бедная моя девочка. До чего же много тебе пришлось пережить.

— Все будет как раньше.

Уверяю ее, а сама в это не верю. Будущее словно все время меняется, и я понятия не имею, что теперь будет.

Сил на горку у меня уже не остается. Я устаю, выматываюсь так, что засыпаю прямо в машине Гриши. Они отвозят меня обратно.

— Что ты с ней сделал?

— Не кипишуй. Уснула она. Вымотал девочку, дальше некуда. Изверг.

Я слышу это в дремоте. Чувствую только, как Гриша держит меня на руках. Таких сильных и заботливых, так нежно прижимает к себе. Утыкаюсь носом ему в грудь, хорошо пахнет. И вообще, Гриша хороший.

— Если хоть пальцем…

— По себе не равняй.

Басит Гриша, а после я чувствую, как меня осторожно перехватили другие руки. Не менее сильные, и я улавливаю другой запах. Его, Гордея запах, но спать хочу просто невероятно.

У меня нет сил с ним больше спорить, я просто чувствую, как Гордей сильнее прижимает меня к себе. Надо вырываться, убегать, отталкивать его, но я сейчас я слишком сильно устала воевать. С ним.

Я хочу передышку, Гордей, просто оставь меня в моей комнате для прислуги.

— Открываю глаза. Уже утро. Боже, я даже не помню, как уснула и главное, где.

Комната Гордея. Понятия не имею, как сюда попала. Сам он едва вышел из душа. Я проснулась от звука воды.

— Почему я здесь?

— Ты сама пришла.

— Неправда!

— Правда.

Быстро спохватываюсь, проверю свою одежду. Нет, он не тронул меня.

— Думаешь, я настолько придурок, что насиловать тебя во сне буду?

Усмехается, встаю с кровати.

— Я ничего о тебе не думаю!

Я снова проспала завтрак, так как уже десятый час. Эльза к этому момент едва не опухла от злости, я получила знатный нагоняй.

Гордей на завтрак не вышел, уехал в универ, зато пришел Герман Андреевич. Он почти не говорил со мной, но вышел из кухни последним и я отчетливо ощутила его ладонь на своей заднице.

— Было вкусно, вижу, стараешься. Зайдешь на днях ко мне, выпишу премию.